Книга Тысячи испытаний, страница 135 – Тан Ци

Да, владычица Гуяо действительно оказала Небесам услугу. В конце концов, Бай Цянь не была лекарем и не знала, какими могут быть последствия ее заклинаний. Две ночи подряд она лечила Е Хуа, в основном полагаясь на пилюли высшего бога Чжэ Яня. Теперь, ко всем прочему, после вмешательства Цзу Ти духовное тело принца изменилось, поэтому неизвестно, как на него подействуют снадобья древнего феникса.

Вообще, когда Лянь Сун распространил слухи об ухудшении состояния племянника, он лишь хотел узнать, как Бай Цянь на самом деле относится к наследному принцу. И то, что владычица Восточной пустоши, узнав о тяжелой болезни Е Хуа, две ночи подряд преодолевала тысячу ли, чтобы прийти и вылечить его, говорило само за себя: распространившиеся слухи о ее желании расторгнуть помолвку с Е Хуа, скорее всего, были недоразумением.

Следовательно, Бай Цянь не намеревалась расторгнуть помолвку и не собиралась использовать для этого лазурных птиц. Значит, у последних тоже не имелось других причин прятать у себя Е Хуа, кроме ранее озвученных. Скорее всего, Чжу Юй и правда случайно спасла наследного принца, а Цзюань Эр, как она сама и сказала, увидела в этом редкую возможность встретиться с его дядей.

Получается, дело было не в наследном принце и не в Бай Цянь. Дело было в самом Лянь Суне.

Третий принц налил себе чашку чая.

Но не успел он его отпить, как на столе загудела деревянная бусина, напоминая: прошел еще один большой час, и Лянь Суну пора идти к Цзу Ти – проверить состояние ее духовной сути.

Его высочество поставил чашку на стол и стремительно поднялся.

Перед нефритовой кроватью стояла лампа в виде коленопреклоненного барана с чашей на рогах, рядом с ней – два горшка особых гардений, что успокаивали дух.

Третий принц отодвинул кисейную занавесь.

Посреди ложа спала девушка. Ночью, когда Лянь Сун принес ее в зал Усмирения волн, она лежала совсем по-другому – на спине, чинно и благопристойно. Когда третий принц проверял состояние богини света в прошлый раз, она также оставалась на спине. Сейчас же Цзу Ти перевернулась на бок, ее обычно гладкие черные волосы чуть растрепались и разметались. Одну руку она держала под щекой, другой сжимала уголок облачного одеяла, сползшего до пояса.

Цзу Ти хмурилась, пальцы, стиснувшие ткань, побелели от напряжения. Похоже, этот час она спала очень беспокойно.

От этого у Лянь Суна потяжелело на сердце. Он наклонился и коснулся ладонью лба девушки, пытаясь определить, не потревожило ли что ее духовную суть. Внезапно Лянь Суна схватили за запястье. Вместе с этим богиня света тихо застонала. Бог воды замер, посмотрел на девушку и отвел руку от ее лба.

Богиня света не открыла глаза, даже не изменила позу – похоже, она схватила его руку бессознательно. Когда Лянь Сун попытался освободиться, Цзу Ти сдвинула брови еще сильнее, снова застонала будто от боли, затем ухватилась за его запястье второй рукой и притянула к себе.

На этот раз третий принц освободиться не пытался. Цзу Ти же будто обрела верную опору посреди тревожного сна – лицо ее разгладилось, а дыхание выровнялось.

Если так подумать, Лянь Сун потратил немало сил, чтобы создать условия, в которых она смогла бы хорошо отдохнуть. Но, судя по всему, он сам действовал на нее куда более успокаивающе, чем драгоценные гардении. Полмесяца назад маленькой Цзу Ти также приснился дурной сон, и она всю ночь держала Лянь Суна за рукав, чтобы заснуть, а теперь… Третий принц посмотрел на их соединенные руки, и в его голове промелькнула неуместная мысль: теперь она зашла куда дальше.