Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 227 – Ши Цзин

— В опасное дело вы сунулись без колебаний, а теперь, когда велят прийти на урок, вашу смелость словно черви изгрызли. Почему не заходите? Ждете, пока я выйду и сам приглашу?

Цзян Сюэнин побледнела, в конце концов стиснула зубы и осторожно переступила порог.

— Приветствую наставника, – сказала она, почтительно кланяясь.

Только тогда Се Вэй обернулся и посмотрел на девушку. Та прижимала к груди цинь, не смея поднять головы и разглядывая носки собственных туфель. Видна была только макушка. Ни дать ни взять пугливая, скромная барышня из благородной семьи. Жаль, послушания маловато.

Дома Се Вэй носил просторные темно-синие одежды. Он указал на пустой столик для циня, давая понять, куда положить инструмент, а затем спокойно спросил:

— Говорите, что признаете ошибку?

«Значит, это действительно ты прикарманил мои деньги!» – мысленно возопила Цзян Сюэнин, но, опустив цинь на столик, не посмела даже присесть.

— Признаю, – ответила она, смиренно потупив взор.

Каяться нужно как следует и ни в коем случае не оправдываться. Се Вэй говорит, что она виновата, – значит, виновата.

— О! А которую? – неожиданно спросил младший наставник.

В глубине души барышня понимала: если не повиниться, последствия будут плачевными, однако же объяснить, в чем она оплошала, не так-то просто. Потому что Цзян Сюэнин не чувствовала за собой вины.

Се Вэй бросил на письменный стол, прямо перед ее глазами, пачку расписок. На краю каждой виднелись отметины туши. У Цзян Сюэнин снова задергалось веко.

— Вы постарались на славу. Даже меня провели, – заметил мужчина с явной насмешкой в голосе.

Язык так и чесался ответить колкостью, но, вспомнив, что силы неравны, барышня сдержалась и угрюмо пробормотала:

— Дело было серьезным, и я не посмела довериться первому встречному.

— Откуда вы знали, что расписки попадут ко мне? – спросил Се Вэй.

— Я попросила господина Чжоу Иньчжи, глубокоуважаемого тысячника Тайной стражи, распустить слух. Понимала, что вы непременно узнаете, вот и догадалась, – без утайки ответила Цзян Сюэнин.

Немного осторожности она все же проявила: не призналась в том, что отдала Чжоу Иньчжи прямой приказ, и упомянула его имя с показной учтивостью. Се Вэй не должен был заподозрить, что ученица тайком плетет сеть собственных связей. Цзян Сюэнин и сама понимала, что союз с Чжоу Иньчжи напоминал сделку с тигром о продаже его собственной шкуры. Если еще и Се Вэй на нее ополчится, будет обидно вдвойне.

— Зачем же вы распустили слух, достигший моих ушей? – поинтересовался младший наставник наследного принца.

Цзян Сюэнин замялась, не зная, что ответить. Взгляд Се Вэя остановился на ее лице. Приподняв голову и случайно встретившись с мужчиной глазами, она ощутила холодную остроту его взора, в испуге поникла и торопливо проговорила:

— Кроме вас, я никого не знала… Надеялась, что вы что-нибудь придумаете. В отчаянии ухватилась за соломинку.

Ухватилась за соломинку? Только и всего?

Се Вэй прошелся по залу и усмехнулся:

— Я похож на хорошего человека?

Цзян Сюэнин не смела сказать, что проверяла свою догадку. Собравшись с духом, она продолжала нести первое, что взбредет в голову:

— Вы ведь обучали Янь Линя и даже провели для него обряд возложения головного убора. Семью Юнъи-хоу, преданных слуг государства, оклеветали. Я подумала, что, если появится шанс их спасти, вы не останетесь в стороне и уж тем более не будете добивать лежачего. Вот и решила попытаться. Разве теперь не доказано, что вы человек добрый и великодушный?