Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 213 – Ши Цзин

«Жэнь Вэйчжи сам до такого додумался? Или его надоумил кто-то из пайщиков?» – гадал Люй Сянь. Он вложил всего пять тысяч лянов. Кто же внес еще пятнадцать?

* * *

Месяц пролетел в мгновение ока. Тайные агенты Небесного учения, у которых осталась вторая половина письма, начали терять терпение и прислали сообщение, настойчиво спрашивая, когда же им отдадут обещанные пятьдесят тысяч лянов. Оговоренный срок приближался, и они явно разволновались. Чжоу Иньчжи тоже ломал голову, размышляя, откуда у Цзян Сюэнин возьмутся такие деньги. Он снова пришел в усадьбу Цзян Бою, чтобы передать той сообщение.

Год подходил к концу, и снег в столице выпадал все чаще. В комнатах уже топили углем. Цзян Сюэнин понимала, что после завершения этой истории ей все равно предстоит возвращение во дворец, а Се Вэй – строгий наставник. Девушка давно не прикасалась к циню и, вспоминая об этом, чувствовала тревогу. Как известно, игра на цине успокаивает ум, поэтому она села за столик с инструментом и принялась настраивать струны. Выслушав Чжоу Иньчжи, она даже взгляда не подняла, лишь небрежно указала на письменный стол и ровным голосом произнесла:

— Возьмите сначала десять тысяч. Отдайте им и скажите, чтобы не волновались.

«Что касается остального…»

Цзян Сюэнин зацепила струну легким движением пальца, и в прохладной комнате раздался нежный дрожащий звук.

— Остальные деньги скоро появятся, – так же тихо сказала она.

Нужно немного подождать. Проявить толику терпения. Самый выгодный момент для продажи еще не настал.

В ее прошлой жизни Ю Фанъинь подобного не практиковала, лишь обмолвилась один раз, а Цзян Сюэнин запомнила. История с паями соляного промысла в Цзыгуне складывалась именно так, как нужно: цена то подскакивала, то опускалась. Обычному человеку не под силу в точности предугадать развитие событий. Даже если он разберется по ходу, все равно не предскажет, чем все закончится. Вот он, идеальный способ заработать. Цзян Сюэнин впервые решила его опробовать, поэтому действовала с предельной осторожностью, опасаясь лишь одного: упустить нужный момент. В отличие от остальных, у нее было преимущество: она ведь знала, что произойдет дальше, поэтому не тревожилась, не испытывала азарта и не сидела на постоялом дворе «Аромат Сычуани» в ожидании новостей.

Чжоу Иньчжи догадывался, что Цзян Сюэнин как-то связана с Ю Фанъинь из дома Цинъюань-бо, но не понимал, что именно они затевают. Впрочем, в последнее время по торговым кварталам поползли слухи, долетевшие и до его ушей. Оказывается, Ю Фанъинь выходит замуж за Жэнь Вэйчжи. А уж о серебряных паях соляного промысла и так знали все. Раньше тысячник не думал, что Цзян Сюэнин имеет к этому отношение, теперь же, услышав ее спокойный голос, он будто прозрел. Не иначе как большую часть паев на пятнадцать тысяч лянов купила вторая барышня Цзян. Чжоу Иньчжи вспомнил, как по ее приказу выманил у семьи Цинъюань-бо тринадцать тысяч лянов, из которых отдал девушке десять тысяч, и у мужчины екнуло сердце.

Корпус старинного циня, впитавший аромат благовоний, даже сейчас источал легкое, едва уловимое благоухание. Певучее дрожание струны после первого прикосновения еще не стихло.

— Что происходит при дворе? – спросила Цзян Сюэнин, глядя на инструмент.