Книга Сон наяву, страница 93 – Людмила Ладожская

— Мишель, что стряслось? – он завязал ворот раскрытой до пояса несвежей белой рубахи и предложил присесть в кресло.

— Реми, мне нужна твоя помощь. Дело жизни и смерти!

— Чьей? – слабо соображал мужчина после двухдневного запоя в компании аппетитной толстухи.

— Реми, в нескольких словах. Я встретил девушку. Она мне очень дорога, – Мишель не мог подобрать слова, – сегодня ее похитили с королевской охоты и увезли в Париж.

— Мишель, – медленно протянул он. – Ты влюбился?

— Да, Реми, именно! И ее похитили!

— Ты знаешь кто? – Реми уже натягивал коричневые шоссы и длинные черные сапоги из мягчайшей кожи.

— Похоже, турецкий посол.

— Плохо дело. Просить помощи у короля нет смысла. Дама богата? Кто она?

— Служанка Мадлен, – отчаянно произнес Мишель.

— Да, король нам не поможет. Ты уверен, мой друг, что турецкий посол причастен к похищению? – бархатный камзол уже сидел на плечах мореплавателя.

— Да, Дени видел, как она села в черную добротную карету.

— Ты сказал села.

— Ну, да. Скорее всего, ее обманным путем заманили в ловушку. Если ты думаешь, что дама сбежала от меня, то это точно не о ней. Она любит меня.

— Не вешай нос, мой мальчик! Мы найдем ее. Только ты потом подробно расскажешь мне, как опустился до горничных.

— Обязательно, Реми. Только надо найти ее, пока ничего не случилось.

— То есть, все, что нам известно, это то, что ее увезли в черной карете, принадлежащей турецкому послу, – Реми уже знал, что делать.

— Да, – ответил Мишель, – Дени сказал, что рядом с Софи крутился карлик-турок. Возможно, это как-то поможет.

— Хорошо, друг мой. Я сейчас же дам клич своим людям, что за любую информацию о черной карете посла и карлике-турке готов заплатить круглую сумму.

— Реми, спасибо тебе. Я поставлю своих людей на Арбр-Сек, где располагаются апартаменты турецких подданных.

— Давай, дружище, вечером буду у тебя. Думаю, к тому времени у нас будет информация.

— До встречи, Реми.

***************************************

Черная карета пересекла шумный Париж, въехала еще в более шумный речной порт города. Со всех сторон слышались крики. Мужчины сновали с какими-то тележками, заполненные товарами. Где-то слышались голоса товарок, предлагающих свое тело.

— Милочка, сейчас мы выйдем из кареты, и ты послушно последуешь за мной, – приказала девушка. – Иначе, один из кинжалов упрется тебе бок, и ты никогда не увидишь белого света.

— Неужели я выгляжу такой невменяемой, чтобы лишить себя жизни? – эта девушка с крысиным лицом стала раздражать Софию.

Будущая графиня вышла из кареты после одного из стражников визиря. Второй вышел после нее и практически прижал к спине первого. Человек, возглавлявший процессию, очищал путь к причалу, где в ожидании работы томились небольшие товарные судна. Софии практически не удалось ничего рассмотреть, пока они не подошли к трапу, перекинутому с одного из судов. Оно отличалось от других своим стилем: орнаменты, гибкие линии, безупречная чистота палубы и убранство каюты, куда втолкнули мужчины Софию, говорили о вкусе и состоятельности владельца. Запах тухлой рыбы и мяса, перемешанные с запахами специй сменились на тонкий запах ванили и розового масла. Каюта была роскошна. Справа размещалась диванная зона с низеньким столиком, уставленным всевозможными фруктами, исполненная в бардово-золотой порче и бархате. А прямо располагалась огромная кровать, от вида которой у Софии по коже пробежались мурашки. Вдруг за дверью послышались шаги. София отошла в центр каюты. В комнату вошел карлик, которого она уже видела в Версале, а следом один из стражников. Карлик дал приказ на турецком языке. Стражник положил на кровать красивую ярко красную ткань, с золотыми прожилками и вышел.