Книга Сон наяву, страница 150 – Людмила Ладожская

— Султанша сказала, что тебя купили на невольничьем рынке, – одна бровь дрогнула и слегка изогнулась.

— Нет, визирь выкрал меня из-под носа у охранников. Вероятно, он узнал о нашем пребывании в Алжире и намеренно это сделал, – она говорила с легкой дрожью, но настолько убедительно, что дей немного проникся к ней сочуствием.

— Но сейчас ты попала ко мне. И ты принадлежишь мне. Твой муж сам виноват, что не смог спрятать такую жемчужину.

— Что вы хотите сказать? Вы не вернете меня мужу? – слезы накатывались на глаза Софии.

— Именно, – дей подошел к ней вплотную и обнял за талию, вдыхая запах ее волос и умасленной кожи.

У Софии подкосились ноги. Но дей подхватил ее и отнес на кровать. Она задыхалась. Ей хотелось кричать и плакать, но нехватка воздуха мешала произнести, хоть какой-то звук. Правитель Алжира присел рядом и наклонился к ее лицу, обдавая свежим дыханием мяты. София зажмурила глаза, почувствовав, как взмокли ее ладошки.

— Я не трону тебя, – дей резко вскочил на ноги, и отошел чуть дальше, любуясь своей пленницей.

Софии казалось, что сердце сейчас перестанет стучать. «Что он задумал?», – подумала она. Женщина открыла глаза и, боясь шелохнуться, ждала окончательного вердикта.

— Мне не нужна женщина, которая бы меня ненавидела и с ненавистью ложилась ко мне в постель, – холодно произнес дей. – Мне не нужна женщина, в которой растет не мой ребенок.

Упоминание о ребенке словно окатило Софию холодной водой.

— Я дождусь, пока ты не родишь ребенка. За это время ты должна полюбить меня и научиться мне подчиняться. Потому что от этого будет зависеть жизнь младенца.

— Это подло, дей! – крикнула София и встала с кровати.

— Думай, что хочешь! У тебя совсем немного времени, что бы спасти себя и сына. И тебе выбирать влавствовать во дворце, видеть, как растет твой сын, или быть выброшенной в море в мучениях за судьбу малыша.

София хотела возразить, но взгляд дея говорил о том, что он не шутит.

— Ага! – крикнул дей. – Уведите ее! И не спускать с нее глаз! Ты лично мне отвечаешь за нее своей головой!

Жестокий, выточенный сталью, взгляд наместника скользнул по фигуре Софии. Он говорил о том, что скоро придет время вернуться к этому разговору.

*******************************

Лето пролетело незаметно. София потеряла всю надежду на освобождение. Страх за жизнь сына и свое будущее в гареме дея не покидали ее сердце. После их первого разговора дей появился у нее в комнате спустя неделю Он был внимателен и добродушен и вел себя так, как будто никогда не просил ее любви, угрожая ее ребенку. София тоже умерила свой пыл и была с ним не строга, но сдержана, что бы не разбудить в его душе спящий вулкан. Он выделил ей большую комнату с выходом на балкон, потому что все прогулки были запрещены. Вокруг нее в гареме ходили легенды, но никто ее не видел в глаза. Ту, которая с одного взгляда овладела сердцем дея. Во время его приходов они подолгу разговаривали о Франции, о Стамбуле, о жизни женщин в гареме. Он был вполне приятным собеседником и учителем турецкого языка, которому Софии пришлось обучаться. К осени, по мере того, как рос живот женщины, дей стал реже заходить к ней на совместные трапезы. Гюмюш объяснил это ревностью к мужчине, чей ребенок рос в ее животе. К октябрю страх за сына вновь начал выглядывать из сердца пленницы. Дей четко ей дал понять, что после родов она принимает новую веру, новое имя и после восстановления будет делить с ним одну постель. По вечерам женщина, выйдя на широкий балкон плакала от того что ей придется познать тело чужого мужчины и встматривалась в темноту, вспоминая своего Мишеля. «Боже мой, сначала герцогиня, потом наложница. Неужели я умру в гареме дея. А что интересно происходит с женщинами гарема после смерти их повелителя? Мишель, Мишель, неужели ты так и не придешь за мной?»