Книга Сон наяву, страница 139 – Людмила Ладожская

— Нет, – резко сказал он. И продолжил есть белое мясо молодого петушка. – Через пару дней я освобожусь и лично сопровожу Софи на рынок.

— Мишель…

— Я сказал нет. Я помогу Ламберу с отгрузкой товара и тогда мы вместе пойдем на рынок.

— Мишель, не будь так строг. Чего ты боишься? – Эш вкрадчиво спросила отца своих детей. – Я буду рядом с твоей женой. Будет служанка и охрана.

— Действительно, – поддержала Софи. Я чувствую себя пленницей в этом огромном красивом доме. Мишель, прошу. Я уверена, что при отгрузке могут возникнуть проблемы и тебе будет не до меня. А так я куплю тканей и начну шить одежду для нашего малыша. Меньше буду тосковать по Франции.

— Хорошо, Софи, – недовольно ответил Мишель. – Вижу, что у вас сговор. И мне одному не выстоять.

— А я совсем не причем? – спросил Ламбер.

— Друг мой, когда ты женишься, я посмотрю на тебя, – Мишель похлопал приятеля дружески по плечу. – Давай, поторопись, в порту уже кипит работа.

Мишель выпил прохладной воды с мякотью апельсина и поднялся со стула.

— Дорогая, тебя проводить в дом? – спас Мишель жену, зная, что та не может терпеть общество Эш.

— Да, дорогой, – она поднялась из-за стола и взяла супруга под руку.

— Эш, позаботься, чтобы охрана на завтра была надежной, – Мишель со всей серьезностью посмотрел на негретянку.

— Хорошо, – улыбнулась в ответ женщина, показав свои ровные белоснежные зубы. – Не волнуйся. Я сама несколько раз выхожу на рынок и, как видишь, ничего не случилось.

Когда Ламбер и чета де Омалей скрылась из вида, улыбка с лица Эш пропала, а глаза потемнели еще больше.

— Омара ко мне в покои! – гневно приказала она слуге. Резко поднялась из-за стола и направилась на свою часть дома.

— Моя госпожа! – Омар не заставил себя долго ждать. – Есть пожелания?

— Да, Омар! Белая женщина мне надоела. Веди сюда турецкого уродца, но чтобы никто не видел.

— Слушаюсь, моя госпожа.

Омар удалился и спустя минут двадцать, приволок карлика. Снял с его головы мешок, ударил палкой под колени, что бы тот упал в ноги хозяйке. Короткие ножки карлика подкосились. Он смешно упал, подполз к ногам женщины, трясущими руками взял кусочек ее платья, начав неистово целовать и по-турецки просить пощады. Она пнула его ногой и тот замолчал.

— Как ты сильно хочешь жить! – с презрением посмотрела на него Эш. – Я бы не хотела иметь таких слабых и трусливых слуг.

Карлик молчал, опустив глаза, чтобы не вызвать гнев темнокожей женщины еще больше.

— Значит, ты говоришь, твой визирь жаждет белую женщину?

— Да, красивейшая из женщин! – карлик поднял на нее глаза.

— Я отпущу тебя и остальных с условием, что завтра вы похитите француженку.

— Но, как? – жалкое лицо карлика было омерзительно. – Это невозможно! Здесь под каждым кустом охрана!

— Завтра она выйдет на рынок со служанкой и двумя охранниками. У вас будет немного времени. Мои люди должны остаться живыми! Иначе, я достану тебя с того света и разорву на части твое уродливое тельце, привязав к четырем сильным жеребцам!

Карлик вздрогнул и побледнел, понимая, что она говорит правду.

— Хорошо, госпожа. Я украду француженку.

— И сделай так, чтобы подозрения не падали ни на визиря, ни на дея Алжира, о чьей похотливости слагают легенды.

— Слушаюсь, госпожа, – склонил голову карлик.