Книга Сон наяву, страница 122 – Людмила Ладожская

— Скажи мне, Бонтан, насколько я помню, герцогиня де Омаль выглядела иначе, чем сегодня?

— Все верно, ваше величество, – спокойно ответил камердинер. – Вы лично подписали разрешение на брак с нынешней герцогиней.

— А, куда делась старая герцогиня и откуда появилась эта? Как я мог пропустить этот цветок в своем дворце? – король серьезно начал нервничать по этому поводу. – Ты понимаешь, о чем я?

— Как нельзя лучше, ваше величество, – спокойным тоном произнес слуга. – Если мне не изменяет память, то нынешняя герцогиня, в прошлом некая графиня де Бовиль.

Камер-юнкер объявил бал открытым, и первые звуки бранля заставили короля встать и подать руку королеве. Королевская чета протанцевала первый куплет и дала возможность поучаствовать в танце другим парам. Потом прозвучали гавот и минуэт, после которых король вернулся на трон, передав королеву в руки принца Филиппа. Отсюда он мог спокойно наблюдать за понравившейся ему дамой, которая так взбудоражила его сущность. Она отличалась от всех дам присутствующих здесь. По меркам той моды она была далеко не в тренде. Нет искусственных белил, румян, нарисованных мушек, которые так старательно выводили модницы того времени перед выходом в свет. Она была выразительной и естественной, особенно когда в танце посылала улыбки своему угрюмому мужу. После сарабанды король дал знак камер-юнкеру объявить антракт, и все общество отправилось к буфетам, которые ломились от фруктов, сладостей, закусок, вина и прохладительных напитков.

Вино сделало свое дело и после антракта придворные более оживленно вошли в куранту танец-шествие, потом лихо отплясывали веселую гальярду. Правила бала менялись. Танцующие пары должны были меняться друг с другом партнерами. На медленной паване София не заметила, как оказалась в цепких, слегка нагловатых руках Людовига XIV.

— Мадам, могу сказать прямо, что вы поразили меня своей красотой! Такого прелестного создания я не видел уже много, много лет при дворе.

— Благодарю, ваше величество, – София чуть склонила головку набок. – Для меня большая честь слышать эти слова из уст столь великого человека.

Король был доволен ее ответом, желая расценить, как разрешение к ухаживанию, но он чувствовал невидимый барьер, установленный красавицей.

— Я вас вижу при дворе впервые. Поэтому полагаю, что ранее вы не были Версале. Так, мадам?

— Да. Вы правы, сир.

— Вам нравится здесь? – он так вкрадчиво произнес этот вопрос, что ее правильный ответ мог бы означать, что она сможет стать здесь хозяйкой.

— Нравиться? – улыбнулась София. – Версаль прекрасен, несмотря на продолжающиеся строительные работы. – Это величественное сооружение должно было бы войти в семь чудес света. В Европе нет, и не будет более грандиозного и монументального сооружения! О нем будут слагать стихи, снимать ф…., – София опомнилась и оборвала фразу, не желая получить от короля еще кучу вопросов.

— Мне нравится, как вы мыслите, мадам! Сочетание ума и красоты очень редкое сочетание! – он хотел сильнее прижать к себе очаровательную партнершу, но встретив отпор, смягчил объятия.

Софии казалось, что танец не закончиться никогда. Король был привлекательным мужчиной, но дурно пахнущим. Смесь духов и грязного тела вызывали приступ тошноты, особенно в ее положении. Но перед ней был король Франции, и надо было достойно выйти из танца. Она чувствовала похоть и страсть, распирающую монарха. Тогда она вспомнила стихи, некогда въевшиеся в ее память: