Книга По следам, страница 66 – Валерия Арвен

Чёрные волосы стали светлее. Черты — старше. Брюс исчезал, а вместо его лица я видела…

Его.

Тот мужчина в клубе. Его руки на моей коленке, потом в моих волосах.

Воздух в комнате стал тяжёлым. Я попыталась вдохнуть, но бессмысленно. Кто-то невидимый сдавил мои легкие изнутри, и я не могла ни глотнуть, ни выдохнуть.

Сейчас я была в той комнате, когда он говорил мне грязные вещи, и я ощущала тяжесть металла в своих руках, чувствовала запах пороха.

Я услышала, как кто-то сказал моё имя будто через толщу воды.

Но не могла оторвать взгляд от тела.

Я убила его, также как и того мужчину. И я радовалась, когда я этого делала.

В какой момент моя жизнь из беззаботной превратилась в… это?

— Анна?

Мысль ударила острой иглой. Они видят, что со мной что-то не так. Видят слабость. А слабость в моём мире — это смерть.

Я вцепилась ногтями в ладони. Руки заболели в спасительной боли. Все мысли были направлены на нее. На том, как ногти царапают кожу.

Раз.

Два.

Я повернулась к Андрею и Михаилу.

Три.

Я медленно выдохнула. Разжала кулаки.

Оба смотрели на меня с осторожностью.

— Что мы знаем об Антонио Аверно и Джио Оттавио? Это его человек? — спросила я, когда мы выходили из дома и садились в машину.

Голос ровный, спокойный. Словно только что я не стояла по колено в чужой крови.

— Оттавио — одна из его шестерок, — Михаил протянул мне влажные салфетки. Я взяла, не глядя. — Мелкая сошка. Аверно доверяет ему грязную работу.

— А сам Аверно?

— У него легальное казино, там он толкает наркотики.

— Я попрошу Александра найти информацию об Оттавио, — Андрей уже печатал в телефоне. — Если этот хрен хоть раз оставил цифровой след, Саша его достанет.

— Аверно знаменит своей жестокостью, — добавил Михаил, его голос был спокойным, словно он обсуждал погоду. — Своих не жалеет. Чужих — тем более.

Эту информацию я знала. Она не стала для меня новостью.

— А что-то новое будет? — я подняла на него глаза.

Михаил замялся. Всего на секунду. Но я это заметила.

— У него есть сын, — сказал он медленно, обдумывая каждое слово. И покосился на меня — коротко, украдкой. Будто проверял мою реакцию.

Я замерла.

— А вот тут поподробнее, — голос стал тише. — Кто он?

Утреннее собрание как обычно приносило только головную боль.

В кабинете остались лишь Антонио, я и его правая рука Лука. Воздух спертый от сигарет и сигар. Я не любил эти комнаты. Слишком много дерева, как по мне.

— Вчера был убит Ален, — они говорили тихо, чтобы никто не мог подслушать.

— Кто это может быть? — спросил я.

— Пытаемся понять, — Лука потер переносицу. — Но это профессионалы, они практически не оставили своих следов. Есть подозрение, что придурок засветил лицом перед черными. Те не прислушались к нашим угрозам и решили отомстить.

Антонио кивнул в мою сторону.

— Съезди к нему. Посмотри, что они забрали. Осмотрись. Может, есть зацепки.

Я кивнул и вышел.

Район был отвратительным — старые, обшарпанные дома, грязные улицы, пропахшие мочой и дешевым пойлом. Я знал, куда еду, но каждый раз здесь хотелось зажать нос и не дышать.

В подъезде воняло прелой штукатуркой и чем-то сладковато-тошнотворным. Я поднялся на третий этаж. Дверь в квартиру Брюса была приоткрыта — полицейские еще не добрались. Повезло.

Я быстро проскочил внутрь, пока сюда не пришли уборщики и не угробили возможные следы. Запах какого-то дерьма и крови разъедал нос, пришлось его зажать. Посреди комнаты, на старом скрипучем стуле, сидел Брюс Ален. Вернее, то, что от него осталось.