Книга По следам, страница 62 – Валерия Арвен

Я выключил воду, провёл ладонью по лицу и тихо, почти беззвучно рассмеялся.

— Ты псих, Дин, — сказал я своему отражению в запотевшем стекле. И даже если бы оно могло, оно бы не спорило.

После завтрака мы с Михаилом и Андреем выдвинулись в старый район, где предположительно жил наш наемник. Почему предположительно? А потому что за все те три дня, что мои люди следили за его квартирой, он ни разу не вышел из дома, как будто чего-то боялся или кого-то. Но нас ли?

Один из снайперов смог разглядеть в окне его лицо. Это был мужчина, предположительно Брюс Аллен и около тридцати лет.

Александр пробил Брюса Аллена по всем возможным местам и камерам, как я и просила, взломал его банковские счета и увидел, что недавно были сняты три миллиона долларов. Сумма внушительная, я сомневалась, что это только за моего отца. Потому что Брюс не настолько хороший специалист, чтобы просить такую цену за одного человека.

На камерах отчетливо видно, как он избегал людей последние две недели. Брюс был скрытным и нелюдимым социофобом. Ходил по магазинам только ночью, постоянно оглядывался и следил за камерами. Его язык тела говорил сам за себя.

Район, в котором скрывался наемник, действительно был старым и позиционировался как местное гетто. Обшарпанные дома и грязные улицы с кучей мусора. Повсюду скитались бомжи и попрошайки. Я в своей привычной одежде, темном пальто, кожаные перчатки и на устойчивых каблуках, выглядела здесь несуразно, но меня это не волновало. Уверена, мне не придется бегать за этим парнем, хотя если бы пришлось, мне бы не дал этого сделать Михаил. По словам Андрея, Брюс не выходит из дома уже несколько дней.

Мы с Михаилом тихо зашли в дом.

— Анна, это плохая идея. Мы же с тобой понимаем, кто убил Вихря. Давай найдем кого-то, и он это сделает. Он убьет Аверно — и дело с концом.

— Нет. Это должна сделать я. Тем более кого ты наймешь?

— У меня есть один человек на примете… Вихрь нанимал его пару раз. Он один из лучших, хоть и еба… Странный, короче, — Михаил осекся. Он и Анатолий старались не ругаться при мне, но редко контролировали речь друг с другом или с солдатами. — Кажется, была информация, что он совершенно не чувствует боли и на его теле больше шрамов, чем можно сосчитать. Ходят слухи, что он жертва генетических мутаций, но в это я с трудом верю. Многие думают, что в подростковом возрасте он попал в плен к каким-то убл… придуркам.

Он снова виновато посмотрел на меня, как будто я не знала этих слов или была совсем маленькой принцессой.

— В общем, те держали его несколько лет и пытали. Из-за этого у него проблемы с нервными окончаниями.

— Звучит любопытно.

— Ты только что назвала "любопытной" историю человека, которого держали несколько лет взаперти? — мы остановились, и Михаил удивленно взглянул на меня, пока мимо нас проходили солдаты.

— Я должна начать плакать?

— Ты права, это удивило бы меня больше, — он хмыкнул, видно представил такую картину.

— Я познакомлюсь с ним, как разберусь со всей этой ситуацией.

Он уставился на меня, как на диковинное животное, и как будто совсем меня не понимал.

— Какого… ты творишь? — он резко замахал руками.

— Я отстаиваю честь своей семьи, — голос дрогнул, но я не остановилась. — Мне нужна эта месть, чтобы… чтобы не чувствовать себя виноватой.