Книга По следам, страница 149 – Валерия Арвен

Пальцы цеплялись за его плечи, цепляясь, будто боясь, что он исчезнет, если отпустит.

Воздух заканчивался, голова кружилась, но он не останавливался, будто хотел, чтобы я задохнулась в этом поцелуе. И я…

Я наконец ответила.

Так же яростно. Так же отчаянно. Как будто это последнее, что нам осталось.

Но он тут же отстранился.

— Я выбрал тебя, не его, — его ладони обхватили мои щеки, заставляя меня смотреть в его глаза — тёмные, горящие, без тени лжи. Я пыталась вырваться, но он не отпускал, прижимая меня к матам так, что дыхание стало прерывистым.

— Мне плевать на этого ублюдка. Он убил мою мать, и я счастлив, что он умер.

Его голос звучал хрипло, но в нём не было сомнений. Он не сожалел о смерти отца. Не тосковал по нему. Всё, что он чувствовал — это гнев, давний и неугасающий. Но не на меня.

Я смотрела на него, не веря своим ушам. Сердце бешено заколотилось, дыхание спёрло. Всё это время я носила в себе уверенность, что он презирает меня, что я для него — лишь напоминание о самом страшном дне его жизни. Я видела, как он сжимает кулаки при моём появлении, как его глаза темнеют, будто я — призрак, пришедший мучить его. И я принимала это. Потому что была уверена: я заслужила его ненависть. А теперь… Он говорит, что выбрал меня?

— Он не был моим отцом, — его голос прорвал тишину, твёрдый, но сломанный. — Он сам мне об этом сказал перед тем, как вы вошли.

Пазл сложился — вот почему он был в таком состоянии.

— Она любила другого… и за это он ее убил.

Он наклонился, и его лоб прижался к моему.

— Я выбрал тебя. Не его. Не месть. Тебя. Потому что… — он на секунду остановился и посмотрел в мои глаза. — Я люблю тебя, Анна. И спасибо, что убила этого мерзавца.

Я медленно выдохнула, осознание накатывало волной, почти болезненной в своей ясности. Он не разрушен. Не сломлен. Он… выбрал меня вместо него. Вопреки всему. Вопреки крови, вопреки боли.

Дин улыбнулся, но я видела, как он нервничает. Его взгляд бегал по моему лицу, и дыхание стало слишком частым.

— Я думала, ты меня ненавидишь… — мой голос звучал чужим, разбитым. Я не могла договорить. Боялась, что, если произнесу это вслух, окажется, что мне послышалось. Что это очередная жестокая иллюзия, преследующая меня уже несколько дней. — Думала, ты пришёл мстить за отца, как это сделала я.

Его руки сжали моё лицо сильнее.

— Anima mia (пер. Душа моя), ты важнее всего, что было в моей жизни. С того момента, как я тебя увидел, ты забрала всё, что у меня было: душу, сердце и даже мысли. Ты та, которая спасла меня.

Я закрыла глаза, чувствуя, как слёзы прожигают кожу.

— Я люблю тебя, Дин.

Он с жадностью снова впился в мои губы, как будто его морили голодом. Он прикусил мою нижнюю губу, по спине пробежали мурашки, и я издала стон. Я ответила ему с такой же страстью, обвив руками его шею, втягивая его глубже. Каждое прикосновение его языка к моему заставляло сердце биться чаще, а тело — выгибаться навстречу, требуя больше.

— Ты знаешь, на что была похожа моя прошлая неделя, caramela (пер. конфетка)? — оторвавшись от поцелуя спросил Дин.

Я не ответила — только вцепилась ногтями ему в плечи, притягивая ближе, отчаянно нуждаясь в том, чтобы он заполнил эту пустоту, что разрасталась во мне каждый день без него.

— Я нужен тебе, Анна? Тебе нужно, чтобы я унял эту боль, пока я не прикасался к тебе?