Книга Дьявольская лилия, страница 92 – Розелин Эш, Саша Леоне

— Слушай, мне пора. Я... я попытаюсь позвонить тебе снова. Я люблю тебя. — Я быстро заканчиваю разговор, прежде чем он успевает возразить, и отдаю телефон Максимо. Моя грудь болит, будто кто-то сжимает сердце, а слезы жгут глаза. Я смотрю на свои руки, яростно моргая. Не плачь. Только не смей плакать.

— Спасибо, — шепчу я.

— Он уже знает, что ты у меня. — Максимо пожимает плечами. — Теперь пошли. Я собираюсь выбрать твое платье сейчас, и даже не пытайся отказаться от нашей сделки.

Я слабо улыбаюсь:

— Никогда.

Моника, стилист по прическам и визажист, появившаяся около двух часов назад, отступает с довольной улыбкой и поворачивает мое кресло к зеркалу.

— Как вам?

У меня перехватывает дыхание, когда я вижу свое отражение. Неужели это я? Я осторожно поднимаю руку, чтобы коснуться кончиков моих преображенных волос, наполовину ожидая, что мои пальцы пройдут сквозь иллюзию.

Она сотворила какое-то волшебство с моими обычно непослушными локонами. Вместо тугих колечек, к которым я привыкла, они спадают вниз свободными, крупными прядями. Аккуратный пробор посередине разделяет мои волосы, рыжие локоны уложены в наполовину вверх, наполовину вниз, некоторые спадают на правое плечо, оседая чуть выше груди.

— Вау, — выдыхаю я, поворачивая голову во все стороны, любуясь волосами и едва заметным, но чувственным макияжем, который она нанесла на мое лицо. Я не знаю, что она сделала с цветами, но каким-то образом они заставляют зеленый в моих ореховых глазах сверкать, как изумруды.

— Вам нравится? — спрашивает она, и я слышу нотку тревоги в ее голосе.

— Я в восторге! — отвечаю я с улыбкой. — Спасибо вам огромное.

Ее облегченный выдох заставляет меня улыбнуться шире.

— Отлично.

Вместе мы обращаем внимание на темно-зеленое, мерцающее вечернее платье, разложенное на кровати — то самое платье, которое Максимо выбрал прошлой ночью с тем хищным блеском в глазах, от которого у меня до сих пор переворачивается живот, стоит только подумать. Я встаю с кресла, вздыхая от удовольствия, когда она помогает мне надеть его.

Атлас струится по коже, как вода — длинное, сексуальное V-образное декольте с рукавами, спущенными с плеч, и мерцанием, ловящим свет при каждом движении. Вшитые чашечки идеально облегают грудь, ткань струится до верхней части талии, где тонкая полоска удерживает ее, прежде чем расшириться в юбку, спадающую драматичными складками до щиколоток.

Смелый разрез поднимается от правой лодыжки до верхней части бедра, и — лучшая часть — скрытые карманы. Так идеально вшитые по бокам, что они невидимы, но достаточно глубоки, чтобы быть полезными. Кто бы ни создал это платье, он заслуживает места в модном раю.

Когда платье застегнуто, Моника помогает мне вернуться в кресло для макияжа, поворачивая его от зеркала, пока она открывает загадочную шкатулку с украшениями рядом с собой. Максимо взял ее из одного из многочисленных пакетов, которые принес Ферджио вчера, и не позволил мне заглянуть внутрь, потому что это должен быть сюрприз. Но теперь... я краду взгляд и резко вдыхаю при виде всех этих безделушек.

Она первым делом достает потрясающее ожерелье — изящная серебряная цепочка с крупным круглым бриллиантом в виде подвески, которая ложится чуть выше моего декольте. Затем идут серьги: длинные, элегантные, с каскадом бриллиантов, грациозно свисающих у линии шеи.