Книга Дьявольская лилия, страница 73 – Розелин Эш, Саша Леоне

Его объяснение имеет идеальный медицинский смысл, но каждый инстинкт во мне бунтует. К черту логику.

— Единственный способ, которым ты осмотришь ее шейку матки, — это если тебе оторвут голову.

— Максимо! — восклицает Элира, но ее шок меня не волнует.

— Неважно, могла она забеременеть или нет. И убери эту чертову штуку... — Я тычу пальцем в контрацептивное устройство, которое он держит, —...куда угодно, только не внутрь нее. — Я знаю, что есть другие варианты, не требующие такого интимного осмотра.

Я единственный мужчина, который видел ее красивую, тугую киску, который был внутри нее, и так и останется.

Итан закатывает глаза, но его губы дергаются от веселья. Ублюдок надо мной издевался.

— Ладно, ладно. Присядьте, миссис Леоннотти.

— Пожалуйста, зовите меня Элира, — бормочет моя жена, усаживаясь на край кровати, вся такая вежливая и чопорная. Я слежу, как ястреб, не упуская ни черта, когда он поднимает ее левую руку и поворачивает ее так и этак, изучая ее с разных сторон с раздражающей тщательностью.

— Это ваша недоминантная рука, верно? — спрашивает он ее. Когда она кивает, он осторожно помогает ей лечь на кровать и сгибает локоть левой руки. Я проглатываю рык, поднимающийся в горле при виде чужих рук на ней, даже если это клинично и я знаю, что Итан профессионально себя ведет.

Он роется в своем чемодане и надевает латексные перчатки, затем достает шприц, наполненный желтоватой жидкостью.

— Это для обезболивания области, чтобы вы не чувствовали боли, когда я буду вводить имплант, — объясняет он Элире, которая бросает на меня нервный взгляд. Тот взгляд, который она дает, будто проверяет, все ли я еще здесь, — он притягивает меня, как крючок.

Прежде чем я успеваю остановиться, я уже на кровати рядом с ней, беру ее свободную руку в свою, пока Итан делает укол. Иголка входит, и она слегка вздрагивает, сжимая мои пальцы.

Когда анестезию ввели, он меняет шприц на длинный тонкий аппликатор с острой иглой на конце. Когда он вставляет в него имплант и подносит иглу к руке Элиры, я отвожу взгляд, не в силах смотреть, как ее вводят.

Вместо этого я сосредотачиваюсь на том, чтобы убрать непослушные локоны с ее лба.

— Ты отлично справляешься, — шепчу я у ее виска и целую его. Маленькая улыбка, которую она дарит мне в ответ, делает что-то опасное с моим сердцем.

— Все готово, — наконец говорит Итан, разрывая чары момента, и я смотрю на него, как он накладывает повязку на ее руку. — На ближайшие пять лет вы защищены, Элира. Если решите завести детей раньше, просто позвоните мне, чтобы я удалил его, и все будет хорошо. — Он подмигивает ей, отчего ее щеки розовеют. Как он смеет.

Мой взгляд мог бы расплавить сталь, когда я встаю с кровати.

— Теперь вы можете уйти, доктор.

— Да, да. Я ухожу. — Бормочет он себе под нос, снимая перчатки и убирая оборудование, будто не слишком рад такому обращению.

Я киваю Элире, которая внезапно находит пол очень интересным, и провожаю Итана. Дверь за нами закрывается, и раздается отчетливый звук защелкивающегося замка. Мы с Итаном обмениваемся взглядами, и в его глазах появляется блеск.

— Ни. Одного. Гребаного. Слова. — Стискиваю зубы, а он поднимает свободную руку, изображая невинность. Но я знаю, он прибережет это как оружие на будущее. Ублюдок.