Книга Дьявольская лилия, страница 134 – Розелин Эш, Саша Леоне

Босиком спускаясь по лестнице, я нахожу Марко, развалившегося на диване в гостиной. Он вскакивает, увидев меня, морщась и опуская руку на бок. Я прищуриваюсь на него.

— Если ты не перестанешь так двигаться, ты снова разорвешь швы, — упрекаю я, качая головой при его виноватом выражении. Мужчины.

Всего несколько дней назад ему пришла в голову безрассудная идея спарринговать с другими мужчинами, что предсказуемо привело к разрыву швов. Бедному Итану пришлось возвращаться, чтобы зашить рану снова.

— Где Максимо? — спрашиваю я.

Марко колеблется:

— Босс в своем кабинете. Он дал указания не беспокоить его.

Я закатываю глаза, обходя лестницу. Его предупреждение бессмысленно — я не принимаю приказы от Максимо, если только мне не хочется. Дверь в кабинет маячит впереди, и мое сердце делает маленькую остановку, но я расправляю плечи и захожу, не постучав.

Максимо поднимает взгляд от компьютера с хмурым видом, который смягчается ровно настолько, чтобы я заметила, когда он видит меня в дверях.

— Что случилось? — спрашивает он, хотя я не могу не заметить, что он надел рубашку — очень жаль.

Я мягко закрываю за собой дверь кабинета, просто из вредности, и подхожу к его столу. Его кресло поворачивается, следя за мной, и на мгновение мы оказываемся в безмолвном противостоянии. Я изучаю жесткие линии его красивого лица, напряжение в его челюсти, то, как его пальцы барабанят по подлокотнику, затем поддаюсь импульсу и забираюсь к нему на колени.

Он кряхтит, сначала напрягаясь, затем его руки обвиваются вокруг меня, ладони естественно ложатся на мою задницу. Такой мужчина. Я не могу сдержать улыбку, прижимаясь к его теплой груди, наслаждаясь тем, как его запах окутывает мои чувства.

Мои пальцы находят воротник его рубашки, нуждаясь в чем-то, чтобы вертеть, пока я собираюсь с духом.

— Сначала я хотела убрать поцелуи как наказание за твои угрозы моей семье, — признаюсь я мягко, проводя по краю ткани, позволяя пальцам касаться его ключицы. — Затем я поняла, насколько интимным был сам сексуальный акт, и как поцелуи усилили бы все, особенно в мой первый раз. И я подумала... я подумала, что мне нужно защитить от тебя хотя бы что-то в себе.

Защитить свое сердце, — не говорю я, хотя сейчас это уже не имеет значения. Этот корабль давно уплыл.

Руки Максимо перемещаются на мою талию, и он мягко отодвигает меня от своей груди. Когда я встречаюсь с ним взглядом, он хмурится на меня с выражением, которое я не могу прочитать.

— Ты думаешь, что, отказывая мне в поцелуях, защитишь от меня свое сердце? — Его губы изгибаются в улыбке, которая предполагает, что он находит саму эту идею забавной, и мое сердце предательски пропускает удар. Одна большая рука скользит вверх по моему телу, обхватывая мой затылок, его большой палец поглаживает мою щеку в жесте, который кажется почти бессознательным. — Ты ошибаешься, жена. Твое тело полностью принадлежит мне — трогать, владеть, контролировать и использовать, как я пожелаю. Ты думаешь, что твое сердце исключение? Это довольно самонадеянно.

Пока он говорит, его большой палец продолжает свой гипнотический путь по моей щеке, а его слова окутывают меня, словно шёлк. Голова начинает идти кругом, пока сердце бешено колотится в груди. Потому что он прав, чёрт бы его побрал.