Книга Дьявольская лилия, страница 121 – Розелин Эш, Саша Леоне

Atё и неудачная попытка спасения Роана. Я, глупо получившая пулю, пытаясь остановить безумие. Импровизированная встреча в кабинете Максимо — которую я едва помню, потому что была под кайфом от обезболивающих, которые дал мне Итан.

Я стону и с силой зарываюсь лицом в подушку.

Дерьмо, что со мной не так? Я не могу поверить, что у меня был шанс — идеальный шанс — рассказать своей семье об угрозе Максимо их жизням и уйти с ними домой. Но нет. Я добровольно решила не делать этого. Что хуже, мне даже не пришло в голову в тот момент, что я могу это сделать.

Мой желудок скручивает. Это плохо. Очень плохо. Я не просто влюбляюсь в него — я лечу головой вниз с обрыва, у которого не видно дна. Этот манипулятивный, опасный, безумно красивый...

Дверные петли тихо скрипят, и я резко поворачиваю голову, только чтобы мой мозг полностью закоротило. Потому что там Максимо во всей своей безрубашечной красе, несущий переполненный поднос с едой.

Его спортивные штаны низко сидят на бедрах, и я пускаю слюни, следя за венами, мускулистым глубоким V ниже его живота, который исчезает за поясом и спускается к соблазнительной выпуклости, давящей на хлопковую ткань.

О, боже. Я убеждена, что спортивные штаны — это мужской эквивалент вульгарных юбок. Они не оставляют совершенно никакого простора для воображения.

— Мои глаза здесь, dolcezza. — Его голос теплый, дразнящий и самодовольный до чертиков.

Мои щеки заливаются краской.

— Я не... Уф, заткнись, — ворчу я, быстро отводя взгляд, как будто это сотрет образ, теперь врезавшийся в мой мозг.

Максимо смеется, ставя поднос на тумбочку, чтобы присесть рядом со мной.

— Как рука?

— Раскалывается от боли, но я выживу.

Божественный аромат, исходящий от подноса, заставляет мой желудок предательски заурчать. Пар поднимается от тарелки с идеально скрученными спагетти, утопающими в насыщенном красном соусе и фрикадельках. На другой маленькой тарелке — дополнительный соус, и на гарнир — маслянистый чесночный хлеб, настолько свежий, что тоже дымится.

У меня текут слюнки.

— Ты все это приготовил?

Пожатие плеч, которое он мне дарит, заставляет его бицепсы танцевать, и мне приходится физически сдерживаться, чтобы не прикоснуться к ним.

— Я пытался. Катастрофа, которую я устроил, в мусорном ведре, чтобы никто случайно не отравился. Так что нет, Сантино спас положение. Помнишь его? Он готовил для тебя ужин на день рождения в ресторане.

Мое сердце теплеет при мысли о том, как Максимо пытался готовить для меня.

— Это так мило, спасибо, burri im¹². — Ласкательное слово срывается с губ прежде, чем я успеваю его остановить, и я быстро зажимаю рот.

— Burri im. — Он медленно повторяет слова, глядя на меня с игривым подозрением. — Ты только что обругала меня?

— Нет. — Я отвечаю коротко, молясь, чтобы он пропустил это, но он, конечно, не пропускает.

— Ты собираешься перевести или оставишь меня в неведении?

— Тебе, наверное, уже пора быть на работе. — Я демонстративно смотрю на будильник, надеясь отвлечь его, но искренний шок поражает меня. Я драматично ахаю. — Подожди. Серьезно, Максимо, эти часы правильно показывают? Уже 11 утра? — Я никогда в жизни не спала так долго.

Его пальцы сжимают мой подбородок и поворачивают мое лицо обратно к нему.

— Скажи мне, dolcezza.