Книга Мама для дочки бирюка, страница 47 – Елена Архипова

— На машине поедем.

Дома Павла и Антиповны разделяло всего четыре участка. Она хотела было возразить, что можно и пешком дойти, но, подумав о том, что у мужчины слишком болит нога, а его усилившаяся хромота указывала именно на это, одернула сама себя.

— Хорошо, — согласилась и послушно юркнула в высокую машину.

Мужчина сел за руль, активировал механизм открывания ворот, завел двигатель и аккуратно выехал со двора.

Ася, набрав в легкие побольше воздуха, выпалила:

— Павел, пообещай мне, пожалуйста, что не будешь вмешиваться в мой с Савелием разговор!

— Хорошо, — пообещал подозрительно легко, даже не дослушав всех аргументов девушки.

Будучи уверена, что услышит от мужчины вопрос, и даже не один, девушка приготовилась приводить убедительные доводы в пользу своего заявления.

Но вопросов не последовало. Совсем.

От неожиданности Ася захлопнула рот и подозрительно посмотрела на мужчину, сидящего за рулем.

А Павел, который в этот момент смотрел на то, как закрываются ворота, вдруг перевел взгляд на неё и спросил:

— Скажи, а это правда, что ты умеешь печь печенье, в которое можно записочки с пожеланиями вкладывать? — Увидев удивленный взгляд девушки, рассмеялся и пояснил: — Танюшка рассказывала. Говорила, что ты обещала найти рецепт и испечь.

— Умею. Правда, давно не пекла, боюсь, не помню точную пропорцию ингредиентов. Надо у бабули рецепт уточнить.

— Уточнишь сейчас? Испечем завтра? — глаза мужчины искрились предвкушением.

— Уточню. Испечем, — ответила несколько заторможено, подспудно понимая, что во всем этом кроется какой-то подвох.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Отлично! — Лебедев улыбнулся и припарковал автомобиль у забора дома Антиповны. — Приехали.

Автомобиль Савелия стоял тут же, перегородив въезд во двор. Он сам сидел в машине с презрительно поджатыми губами и барабанил пальцами по рулю.

Фары огромного джипа, припаркованного Павлом перед машиной Савы, освещали и салон автомобиля Савелия, и его самого.

Ася знала и это недовольное выражение лица своего бывшего любовника, и эту его манеру стучать пальцами по рулю — все это говорило о том, что внутренняя тонкая организация мужчины получила смертельную рану. А самому Савелию нанесли незабываемую обиду.

Павел не стал глушить двигатель, припарковал машину и, прежде чем выйти из-за руля, бросил Асе:

— Подожди, я открою тебе дверцу.

Он не только открыл ей дверь, он и руку подал, помогая выбраться из своей высокой, под стать ему самому, машины.

Савелий, увидев наконец Асю, вышел из своего автомобиля, но, прежде чем шагнуть к своей невесте, открыл заднюю дверцу и взял с сиденья большой букет из темно-бордовых роз.

К слову, именно эти цветы и именно такого цвета любила Роза, мать Савелия, но не Ася. Но это же уже были мелочи, правда? Главное же — величина букета и торжественность момента, верно?

Во всем этом было ещё кое-что — подари Савелий такой букет, пусть бы даже и не из её любимых цветов, раньше, два или три месяца тому назад, и она бы точно впечатлилась.

Но сейчас девушка была впечатлена другим — самодовольным взглядом, который Савушка бросил на Павла.

И во всем обличии мужчины, одетого в дорогой костюм, и в величине огромного букета в его руках, читалось превосходство. Вот, мол, деревенщина, смотри и учись, как надо!