Книга Она под запретом, страница 78 – Алайна Салах

— Через две недели у меня юбилей, — продолжает Пётр. — Праздновать, наверное, как в прошлом году, в «Аристократе» будем.

Рот Луизы приоткрывается в возмущении — мол, какое празднование, когда ты после больницы, — но отчим моментально её осекает.

— Глаза пучить не нужно — это не обсуждается. Я из-за одного инсульта себя заживо хоронить не собираюсь. Вот думаю Ладыгиных пригласить.

Он говорит это вроде бы для всех, но сам смотрит на Арсения. Я невольно скрещиваю под столом ступни. Разумеется, Пётр подразумевает не только родителей, но и Инессу. Даёт понять, что одобряет их пару.

Арсений тянется за бокалом воды, делает большой глоток и, вернув его на место, кивает.

— Конечно. Хочешь — приглашай.

— Ой, Арс сегодня такой милый, почти как Дед Мороз, — насмешливо фыркает Луиза. — Даже Аине ничего сомнительного не сказал. Все, наверное, заметили.

В этот момент мне начинает казаться, что глаза каждого из присутствующих устремлены на меня и они начинают догадываться. Сегодня Арсений и правда был со мной обходителен и даже пару раз просил передать ему салфетки.

— Думаю, это ненадолго, — бормочу я, переводя взгляд с Данила на отчима. Мысль о том, что случившееся две недели назад станет явным, приводит меня в ужас, и я всеми силами хочу отвести от себя подозрения.

Арсений продолжает невозмутимо ковырять свой салат, отчего я чувствую себя полной идиоткой. К счастью, Луиза в третий раз решает предложить отчиму свежевыжатый сок, и ворчание, которым он разражается, отвлекает остальных от моего замешательства.

Я украдкой посматриваю на Данила: не заподозрил ли он чего-нибудь? Когда он коротко мне улыбается, понимаю, что моя мнительность перешла в разряд параноидальной.

— Отцу про юбилей тоже передай, — Пётр переводит взгляд на Даню. — Чтобы на двадцать первое ничего не планировал. При встрече лично его приглашу.

Данил кивает.

— Как раз через пару часов с ним увижусь.

— Ты всё-таки не останешься, да? — Луиза по-детски выпячивает нижнюю губу и кладёт подбородок ему на плечо.

Я не могу не отвести глаза. Это выше моих сил. Я принимаю отношения сестры и Данила, но подглядывать за проявлением их чувств… Кажется, будто я не имею на это права. Тот момент с «почти поцелуем» остался на моей совести отголоском предательства.

— Не могу. Обещал с ним во Владимир скататься.

Кажется, он целует Луизу в лоб — по крайней мере, так мне видится боковым зрением. Из-за того, что Данил не останется ночевать, я, на удивление, не испытываю разочарования. Про себя я поняла, что его отношения с сестрой воспринимаются мной гораздо спокойнее, если не приходится за ними наблюдать. Когда в начале недели Луиза затащила меня в парфюмерный салон помочь с выбором духов для Данила, я делала это с удовольствием.

Данил уезжает ещё до того, как на столе появляется десерт: сыроедческий торт, который Луиза заказала в жутко дорогой и модной кондитерской. Выглядит он привлекательнее самого калорийного десерта, и даже воинственно настроенный отчим начинает поглядывать на него с беспокойством.

— Никакого жира, сахара или муки, — победно объявляет Луиза, нарезая куски. — Только фрукты, овощи, мёд и орехи. Арс, это тебе вместо протеинового батончика перед спортзалом.

Чтобы не оставаться в стороне, я встаю готовить чай. Луиза и здесь позаботилась: вместо привычных упаковок пуэра и ганпаудера я нахожу травяные сборы.