Книга Она под запретом, страница 52 – Алайна Салах

— У тебя ведь не будет проблем из-за того, что ты меня отвёз?

— Ты о чём?

— Я про Арсения.

— А должны быть?

— Не знаю… — неуверенно мямлю я, жалея о том, что так коряво решила поддержать беседу.

— Из-за Луизы?

— Да, наверное.

Данил тяжело вздыхает и трёт лицо.

— И ты туда же, — его голос звучит шутливо, но при этом совсем невесело. — Иногда мне кажется, что в наших с ней отношениях присутствуют ещё как минимум двое людей.

— Кто?

Кривая усмешка.

— Арс и мой отец, конечно. Почему-то многие думают, что мне непременно следует учитывать их мнение, когда я решаю что-то сделать. Даже ты. Ты серьёзно считаешь, что я должен спросить у него разрешения, чтобы подбросить свою подругу до города?

Я начинаю нервно ёрзать на сиденье. Ну для чего я вообще завела об этом разговор? Понятное дело, Данилу неприятно. Выглядит так, будто я усомнилась в его самостоятельности.

— Нет. Прости… Глупо получилось. Я просто не хотела, чтобы у вас с Арсением из-за меня случился конфликт.

— Ну в каком-то смысле у нас теперь один-один, — Данил бросает на меня быстрый взгляд и улыбается моей любимой озорной улыбкой. Именно она меня покорила много лет назад. Сейчас он почему-то улыбается так всё реже. — Я предлагал довезти тебя до дома после вечеринки. Арсений сказал, что сделает это сам.

Жар смущения мгновенно взметается к лицу, заставляя меня отвести глаза, чтобы Даня не прочёл в них замешательство. Всё, что связано с Арсением и прошлой ночью, так на меня действует. Нужно будет как-то научиться жить с этим секретом, чтобы каждый раз не вздрагивать при звуке его имени.

— Это странно даже как-то, — бормочу я, потирая пальцем развод на хромированной ручке. — По-моему, в духе Арсения бросить меня позориться и дальше, чем довозить до дома.

— Думаешь, это в духе Арса? — Данил издаёт приглушённый смешок. — Нет, конечно. Это из-за ваших разногласий тебе привычнее так считать. Он же гиперответственный. Пошёл в отца, — и ещё один смешок, на этот раз уже шутливый. — Поэтому вечно такой серьёзный.

— А почему он мою маму так не любил, как думаешь? — вылетает из меня само собой. Мне никогда не представлялась возможность у кого-то об этом спросить, а сейчас у нас с Даней неожиданно сложился откровенный разговор. — Ты ведь помнишь её? Всегда улыбается и шутит, добрая… Я не понимаю, за что её можно было не любить.

— Мы об этом никогда не говорили. Но да, он её не слишком жаловал, — Данил с беспокойством смотрит на меня. — Извини. Твоя мать многим нравилась, и Петр её обожал. Думаю, дело в этом. Арса задело, что отец любил её сильнее его матери. Но это только мои догадки, не более того.

Я прикусываю губу и понимающе качаю головой. О матери Арсения и Луизы я знаю немногое: лишь то, что отчим развелся с ней за два года до того, как встретил мою маму, и что после этого она переехала жить в Америку. Сестра пару раз к ней ездила, но у меня не сложилось ощущения, что они очень близки.

— Мама ведь не виновата в том, что у них с отчимом была настоящая любовь. Так бывает. Она случается, когда не просишь… Если бы чувствами можно было управлять — мир был бы совершенно другим… Ты просто не способен это контролировать…

Похмелье не оставляет мне ни единого шанса. Нервы начинают натянуто дребезжать, эмоции забивают носоглотку, становится невозможно дышать. Щёки намокают — потекли слёзы. Всё сбилось в кучу: моя неправильная симпатия, тоска по маме, воспоминания о тех годах, когда из-за Арсения я чувствовала себя нищенкой на паперти. Опустив голову, я прикрываю покрасневшее лицо волосами. Ну почему так некстати? Вчера выставила себя пьяницей, сегодня — хнычущей истеричкой.