Книга Она под запретом, страница 37 – Алайна Салах

Мне ведь двадцать один, правильно? Полное совершеннолетие. Я снимаю квартиру и никоим образом не порчу ему жизнь. Его отношение ко мне никак не должно влиять на мои планы. Пора разорвать этот порочный круг зависимости от его мнения. Я хочу перестать быть забитой и неуверенной, перестать ощущать, что я хожу и дышу лишь по чьей-то милости.

— Конечно, — я впускаю восторженный блеск в глаза и раздвигаю губы в счастливой улыбке. — Приду с удовольствием. Живу я теперь отдельно, и комендантского часа у меня нет.

Последние слова адресуются Арсению. Он это, конечно, знает, потому что угол его рта в усмешке ползёт вверх. Будь во мне хотя бы половина дерзости Луизы, я бы показала ему язык. Вот так. Ты больше ничего в моей жизни не решаешь.

— Поговорил? — Арсений делает нетерпеливое движение плечами. — Теперь можем идти?

Володя нарочито гримасничает, мол, вот зануда, взмахивает рукой на прощание, после чего они уходят.

— Так Аверин — это брат твой? — подаёт голос Татьяна. Я смотрю, как спина Арсения скрывается за прозрачными дверями лифта, и не успеваю отвести взгляд вовремя: он поворачивается и мы встречаемся глазами.

Я быстро фокусируюсь на бумагах, которые так любовно собрала моя наставница, и качаю головой.

— Он сводный.

«В чём пойдёшь? Скинь свой лук. И не скромничай, ради бога. Затми там всех, раз уж меня не будет».

Я беззвучно хихикаю, глядя на сообщение Луизы. Ведомая угрызениями совести, позавчера я сама написала ей о том, что дала согласие пойти на вечеринку Радкевича. Мне показалось, что я обязательно почувствую, если сестре эта идея не понравится — ведь там будет Данил и не будет её, — но Луизу это ничуть не обеспокоило. «Вот и молодчина, что идёшь. Ты уже взрослая девочка», — так она написала, а сегодня и вовсе решила взять на себя обязанности стилиста.

«Я думала надеть платье. То, тёмно-синее с кружевом».

«Нееее. Его на светский приём, а не к Вовану в бар. Танцуя в нём на столе, ты будешь странно выглядеть:)))))))))))».

Я растерянно кошусь на наряд, разложенный в кресле. Советы сестры я не могу игнорировать: она часть этой тусовки и ей можно верить. Не в том, что я залезу с пьяными танцами на стол, а в том, что моё платье будет смотреться нелепо. Для первого самостоятельного выхода в свет мне нужна уверенность.

«Комбинезон? Оливковый?»

«Нет. Кожаная юбка с высокой талией и топ, который я тебе подарила. Волосы собери в хвост либо оставь распущенными».

Я быстро прикидываю в голове этот образ и понимаю, что мне нравится. Для бара действительно подходит куда больше. Смущает одно: топ не только укороченный, у него ещё плечи открыты. И это означает, что про бюстгальтер можно забыть.

«А не слишком откровенно?».

«Тебе же двадцать один, а не шестьдесят. Грудь у тебя отличная, стоит как надо. Успеешь ещё в балахонах походить. Короче, жду».

Пока неуверенная, что именно так мне стоит одеться, я иду в гардеробную. Попробовать-то можно. Если пойму, что вид слишком вызывающий, — надену комбинезон.

Всё-таки у Луизы глаз-алмаз. Длина юбки выше колен, но эту легкомысленность компенсирует высокая посадка, которая к тому же делает ноги длиннее. Да и топ благодаря плотной ткани не выглядит нескромным. Получилось стильно.

Полюбовавшись на своё отражение, я делаю обещанный снимок и отсылаю его сестре.