Книга Она под запретом, страница 110 – Алайна Салах

— Нет, я ем… Просто думала, что ты… — я запинаюсь. По-дурацки прозвучит, если скажу вслух: «Просто я думала, что ты ешь только полезную и дорогую еду». Нет, ну правда. Арсений и пицца из коробок. Не вяжется.

— Тебя послушать, так я вообще не человек, — усмехается Арсений, ставя передо мной чашку с кофе. — Что плохого в пицце?

Кофе, который он принёс, чёрный. Столько лет мы прожили в одном доме, а он даже не запомнил, что я пью с молоком. Я подношу чашку к губам, но потом отставляю. Он ведь горький. Не могу.

— А у тебя случайно молока не найдётся?

— Есть сливки. Подойдут?

Я киваю.

— Может, тебе воды лучше или сок? — осведомляется Арсений, открывая холодильник.

Я бы лучше выпила сок, но он ведь уже налил мне кофе. Вот если бы сразу спросил. Но он не догадался.

— Нет, спасибо. Сливки будут в самый раз.

Пицца очень вкусная. Арсений заказал одну с сыром, а другую с морепродуктами. Я ем ту, что с сыром, потому что не слишком люблю креветки. Стараюсь делать это изящно, потому что он то и дело на меня смотрит.

— Вова сказал, отель раскрутился. Номера больше чем наполовину заняты.

— Да. У нас реклама отлично работает.

— Значит, ты тоже свою работу делаешь хорошо.

— Стараюсь, — я смотрю на него со значением и возвращаю его слова: — Дотянуть и не подвести.

Арсений не понимает моего намёка и спокойно пожимает плечами.

— Молодец, что стараешься. Радкевич тебя хвалил.

Ничего не могу поделать с собой — начинаю краснеть и улыбаться. Валерий Аркадьевич меня хвалил? Перед Арсением? Так приятно.

— Но реклама правда очень помогает, — от восторга слова начинают сыпаться из меня стремительно. — Мы с Катей долго со стратегией сидели. Знал бы ты, какой у нас бюджет на директ выделен, ты бы удивился.

— Догадываюсь, — усмехается Арсений, отправляя кусок пиццы в рот.

Несмотря на то, что он всё ещё одет в брюки и рубашку, сейчас Арсений выглядит почти по-домашнему. Рукава закатаны, галстук исчез, уголок рта перепачкан в соусе. Я быстро отвожу глаза, потому что как раз в этот момент он его слизывает.

С постепенным расслаблением из меня активно лезет желание выглядеть соблазнительной и раскованной. Спокойная манера разговора и то, как Арсений на меня смотрит, придаёт мне уверенности в своей привлекательности. Хочется флиртовать.

— Пицца разве попадает в программу здорового питания? — откинув назад волосы, я изгибаю губы в улыбке.

— Я не одержимый фанатик, считающий калории. Ем всё, что мне нравится, просто в меру.

— А я почему-то думала, что ты помешан на спорте, — в доказательство своих слов киваю на его плечо, плотно обтянутое тканью рубашки. — Много тренируешься.

— Помешательство мешает здравомыслию. А оно необходимо, чтобы вести дела. Фанатизм — это всегда замещение. Мне в жизни всего хватает.

«Арсений умён, — приходит мне в голову. — И очень самоуверен». Могу ли я сказать то же о себе? Что в моей жизни всего достаточно? Точно нет.

Дожевав третий кусок пиццы, я понимаю, что он станет последним. А что дальше? Мы поедим, а потом Арсений предложит пойти в спальню?

Эта мысль вызывает во мне смешанные чувства. Пожалуй, своим прошлым поведением я дала ему повод думать, что можно меня использовать. Сама пришла к нему за сексом и на оба его предложения о встречах ответила сиюминутным согласием. Получается, что в его глазах я легкодоступный объект. Пара кусков пиццы — и не знающая себе цену Аина готова раздвинуть ноги. Так выходит? И кстати, всего этого не пришло бы мне в голову, если бы вчера он позвонил мне или написал.