Книга Малая, страница 80 – Алайна Салах

Отвернувшись к окну, я молчу до самого подъезда к дому. Может быть и хорошо, что все между нами вот так. Натянуто и отчужденно. Завершись все на дружественной ноте, я бы могла еще какое-то время тешить себя надеждой, что когда-нибудь при каких-нибудь выдающихся обстоятельствах в какой-нибудь параллельной галактике мы могли бы общаться. Этот нескончаемый дождь все расставил по своим местам.

Машины Родиона во дворе, к счастью, нет. Хоть какое-то облегчение после этой тягостной поездки. Я беззвучно отстегиваю ремень безопасности, убираю телефон в сумку, проверяю достаточно ли плотно ее застегнула и лишь затем заставляю себя посмотреть на Севера.

Откинувшись в кресле, он смотрит на меня ничего не выражающим взглядом. Напряжение в груди становится невыносимым. Затягивать прощание нельзя – чревато нежелательной встречей с Родионом.

— Еще раз спасибо, что выручил. – Я раздвигаю губы в фальшивой улыбке. – Ты наверное как всегда торопишься, поэтому я пойду.

Не меняясь в лице, Север едва заметно кивает, чем продолжает меня ранить. Неужели нельзя сказать на прощание хотя бы что-то хорошее? Пожелать счастья например.

Отвернувшись, я берусь за ручку, но потом резко оборачиваюсь.

— Если Родион действительно пригласил тебя на свадьбу, пожалуйста, не приходи.

Что-то яркое мелькает в его взгляде, но быстро гаснет.

— Хорошо. Не приду.

— Спасибо. – Повинуясь порыву, я перегибаюсь через консоль и крепко обнимаю его за шею.

Застываю на короткое мгновение и, не дождавшись реакции, медленно отстраняюсь. Взгляд Севера задевает мою переносицу, теплое дыхание касается подбородка. Закрыв глаза, я бездумно прижимаюсь губами к его щеке.

А в следующую секунду его пальцы больно вплетаются в мои волосы, и мы начинаем жадно целоваться.

49

Я разрываю поцелуй первой и, потупившись, прикрываю рот рукой. В ушах стоит шум, равносильный гулу проезжающей электрички. Щеки болезненно горят.

— Это на прощанье, – бормочу я, глядя на рычаг переключения передач. – Не нужно было…

— Просто хотела попробовать, – хрипло договаривает Север. – Можешь не пояснять.

Мне хочется сказать что-то еще. Что-то значимое, весомое. Хочется даже его обвинить, спросив, в чем смысл отвечать на поцелуй, не испытывая при этом должных чувств. А если чувства все-таки есть, то как можно за них не бороться? Ведь жизнь-то у нас одна.

Но вместо этого, не проронив ни слова, наваливаюсь на дверь. Влажный уличный воздух даже чуточку не отрезвляет, и до крыльца я дохожу пошатываясь и на автомате. Желанного оклика «Подожди, малая!», так и не получаю. Звук сорвавшихся с места покрышек раздается одновременно с тем, как за мной захлопывается подъездная дверь.

В квартиру я захожу трясясь то ли от волнения, то ли от озноба. Дрожь не проходит и после того, как я выпиваю горячий чай. Запах Севера ощутим настолько, как если бы он до сих пор находился рядом. Им пахнет моя футболка и волосы, его вкус до сих пор ощущает язык.

Содрав с себя одежду и запихав ее в стиральную машину, я залезаю в душ. Идиотка, о чем я только думала? В любую секунду мог появится Родион.

Замотавшись в банный халат, я возвращаюсь на кухню. Дрожь наконец прошла, оставив после себя лишь легкую вибрацию. Только запах Севера никуда не делся. Словно этот поцелуй навсегда поселил его в меня, переписав код ДНК.