Книга Малая, страница 57 – Алайна Салах

— Да, я тоже. Но к счастью или к сожалению, есть те, кто гораздо сволочнее.

— Это все странно, – тихо произношу я, подумав.

— Что, например?

— Все. То, что мы сейчас сидим здесь. – Я киваю на стоящее по центру блюдо. – И то, что мы разговариваем, хотя по сути имеем мало общего.

— Не так и мало, значит. Потому что в противном случае разговора бы не получилось.

— Это наверное и пугает меня больше всего. То, что у меня редко складывается общение. Подруга называет меня интровертом с глубоким недоверием к людям. А с тобой мне почему-то легко общаться. Когда ты не ставишь задачей меня смущать.

— Это потому что я вижу вещи без мишуры, которой ты с ног до головы обвешана. – неожиданно строго произносит Север. – И потому что привык говорить прямо.

Я хмурюсь.

— Что ты имеешь в виду под мишурой?

— То, что, живешь ее по заветам кого угодно, но не собственным. Ходишь в места, которые тебе не нравится, потому что так хочется твоему парню, терпишь его друзей-мудаков, скрываешь то, что стала работать. Тебе двадцать один, а ты до сих пор живешь с оглядкой на своего отца, который нет рядом.

В груди печет так, что становится больно вздохнуть. Одной фразой Север озвучил недовольство, с которым я живу годами и которое стало явным только сейчас.

— У нас с тобой разное прошлое, – шепчу я. – Думаю, ты не вправе меня осуждать.

— Я тебя и не осуждаю, малая. Просто говорю, что пора вылупляться из скорлупы.

Ничего не ответив, я откладываю вилку, беру кусок шашлыка кончиками пальцев и откусываю.

— Так, оказывается, действительно удобнее.

Север ослепительно мне улыбается.

— Ну а я что говорил. На следующей неделе будет на базе будет проходить гонка квадроциклов для своих. Я приглашаю. Домой верну до двенадцати в целости и сохранности. Если не попросишь другого.

35

Той же ночью Север неожиданно мне снится. Мы в каком-то поле, попали под дождь и вымокли насквозь, обнимаем друг друга, чтобы хоть немного согреться. Сон настолько реалистичен, что я еще десять минут лежу, часто дыша. Кожа будто все еще чувствует касание крепкого мужского тела, а футболка ощущается сырой. Мотнув головой, я прижимаюсь к мирно спящему Родиону. Во сне со мной должен был быть Север, а не он.

Ведомая чувством вины, усиленная недавним обедом с Севером, о котором я разумеется никому не сказала, всю неделю я стараюсь быть особенно внимательной к Родиону. Готовлю его любимые равиоли с уткой и тыквой, делаю массаж головы и по мере возможности сглаживаю любые конфликты. Стараюсь от всей души, и к пятнице меня наконец отпускает.

— Малышка, завтра Макар к себе за город зовет, – сообщает Родион утром за завтраком. – У него родители в Испанию улетели.

— И он сразу решил устроить вечеринку с пивом? – иронизирую я, не в силах не среагировать на нелюбимое имя.

— Мы же не будем снова из-за него ругаться?

Я выдавливаю дежурную улыбку.

— Нет, не будем. Спасибо за приглашение, но я пас.

— Ну хватит, малышка. – Родион делает скорбное лицо. – Будет хорошая компания, бильярд, бассейн. Утром вернемся обратно. Не хочу без тебя спать.

Внутри шевелится чувство долга. Он хочет провести время с друзьями и не хочет спать без меня. Не так уж сложно покидать в сумку вещи, проехать полсотни километров до места, где я не слишком хочу находится, посидеть пару часов за общим столом, а потом тихо уйти спать. Я делала так много раз.