Книга Малая: Жизнь после тебя, страница 70 – Алайна Салах

Север заказывает два, и спустя минуту, мы, вооружившись двумя вафельными рожками, располагаемся за пластиковым столом.

— Вкус детства, — комментирует Север, надкусив слегка подтаявшую белую массу. — Лет в шесть — семь я убить за него был готов.

— Даже так? Тебе не разрешали есть мороженое?

— Не больше двух в неделю. Мама как врач строго следила за моим питанием, и не допускала излишеств.

— Действительно строго.

— В двенадцать у меня появились первые деньги, и я купил сразу десять штук, — продолжает Север. — На восьмом сломался. Меня потом сутки тошнило.

— А как у тебя сейчас отношения с мамой? Вы не помирились?

— Нет. Думаю, что это уже вряд ли произойдет.

— Это из-за того, что ты не был на похоронах отца?

— Из-за того, что я повинен в его смерти. Если бы жил честно и по закону — это цитата, — Север усмехается. — То с ним ничего бы не случилось. В ее глазах — я главный виновник его смерти, который к тому же не пришел проводить его в последний путь.

— Видимо, она очень любила твоего папу, если до сих пор не может изменить точку зрения.

— Моя мать — человек старой закалки и очень принципиальная. Всегда такой была. Так что я смирился с тем, что ничего уже не исправить.

— Пусть мужа она лишилась не по своей вине, но от сына отказывается добровольно, — мой голос звенит от растущего возмущения. — На мой взгляд, это сомнительная принципиальность.

Кажется, добровольный отказ от детей с сегодняшнего дня стал моим пунктиком.

— Тем не менее, таков ее выбор. А ты? Расскажешь, почему вернулась.

— Все еще не хочу.

— Настаивать не буду. Так что у нас с дальнейшими планами? Про фильм не передумала?

Идея придется несколько часов просидеть в темном зале по-прежнему не кажется мне привлекательной, и это странно, потому что раньше я очень любила кино.

— Давай лучше прогуляемся где-нибудь? — предлагаю я. — Жара как раз спала. Желательно там, где есть пруд.

— Тогда поехали в парк, — соглашается Север и с усмешкой добавляет: — Это самый здоровый день рождения, на котором мне доводилось бывать лет приблизительно с девяти.

— Зато какое разнообразие, — иронизирую я. — Его ты точно не забудешь.

Взгляд Севера становится серьезным.

— Это определенно так.

Однако на долгую прогулку рассчитывать не приходится, и все по причине огромного количества комаров, оккупировавших парк. Пройдя два круга вокруг пруда, мы, обезумев от назойливого жужжания и укусов, спешно возвращаемся к машине.

— Признаю, идея с прудом была плохой, — сетую я, забираясь в пассажирское кресло. — Я теперь неделю чесаться буду.

— Куда едем?

Взглянув на часы, я с удивлением обнаруживаю, что обычно в это время ложусь спать. За развлечениями оно пролетело неожиданно быстро.

— Домой. Будем считать, что день рождения подошел к концу. К тому же, завтра тебе наверняка рано вставать.

— Окончание вечеринки в половине девятого вечера вполне укладывается в общую концепцию празднования, — шутит Север. — Домой, так домой.

Дорогой мы едем молча. Но не потому что атмосфера стала тягостной, а скорее наоборот. Лично мне так хорошо, что говорить нет потребности. Хочется лишь постукивать ногой в такт звучащей музыке и расслабленно смотреть в окно.

— Зайдешь ненадолго?

Север отрывает взгляд от дороги и вопросительно смотрит на меня. Мол, я не ослышался?