Книга Малая: Жизнь после тебя, страница 57 – Алайна Салах

Я киваю и машинально опускаюсь в кресло напротив. Мой взгляд продолжает метаться от ее лица к пальцам, неизменно покрытым красным лаком, задерживается на золотом кулоне, отмечает стильную брошь на лацкане пиджака. Мама всегда умела себя эффектно себя преподнести и с годами этот навык никуда не делся. Наверное, любовь к стилю и красивым вещам я унаследовала от нее.

— Ну… как ты? — Она натянуто улыбается. — Такая взрослая стала. Выглядишь прекрасно.

— Спасибо. — Я смотрю на свой маникюр, который по стечению обстоятельств, абсолютно идентичен ее. — Дела… нормально.

Повисает пауза. О чем могут говорить мать и дочь, не видевшиеся много лет и прекратившие общение при столь спорных обстоятельствах? Точно не о мальчиках и учебе.

— Я рада тебя видеть. — Первой находится мама. — Наша встреча — это, наверное, судьба. Я хотела в отель вернуться, но потом вдруг так сильно захотела кофе. Бывает же так? — Она вопросительно приподнимает брови, словно ожидая, что я немедленно соглашусь. — Хочется прямо сейчас и ждать невозможно. Вот я сюда и зашла. А здесь ты.

Я киваю лишь из вежливости. Мой образ жизни за последний год стал очень аскетичным и женским капризам нет в нем места. Наоборот, я научилась во всем себе отказывать, освоив навык ждать.

— Ты остановилась в отеле?

— Да, я здесь всего на пару дней. Уже много лет живу в другом городе, а сюда приезжаю только к косметологу. — Улыбнувшись, мама подносит чашку к губам. — Так и не смогла найти ей замену.

— Ясно. А чем ты занимаешься? В смысле, работаешь или…?

— У меня собственный магазин одежды. Прямые поставки из Европы. А ты? — Она смотрит на меня с грустной улыбкой. — Наверное, уже закончила учебу? Наверняка ведь куда-нибудь поступила?

Я чувствую болезненный укол разочарования. Информацию такого рода можно найти в любой соцсети. То есть все это время мама не предпринимала попытки хоть что-то обо мне узнать.

— Да, я поступила. Училась на стилиста.

— Училась? Разве для диплома еще не рановато?

— Я временно нахожусь в академическом отпуске, — сдержанно отвечаю я, решив опустить подробности.

— О. — Лицо мамы выглядит растерянным и удивленным. — Видимо, у тебя были веские на то причины.

Если бы ты только знала, — с иронией думаю я, а вслух говорю:

— Да, очень веские.

— А замуж не вышла?

Усмехнувшись, я мотаю головой:

— Нет. Хотя однажды была к этому близка.

— Правда? — В глазах мамы вспыхивает неподдельный интерес. — И почему не сложилось?

— Я ему изменила. — Я заставляю себя не отводить взгляд и не понижать голос. — Правда перед этим приняла решение уйти, но это уже не имело значения. Жениха звали Родион Винокуров, если ты помнишь о таком.

— Сын Максима и Леоны? — с удивлением переспрашивает мама. — Да, я его помню. Милый такой был мальчик. Из вас бы получилась отличная пара.

— Как видишь, не получилась, — отрезаю я, ощущая необъяснимое раздражение.

Мама, по-видимому, чувствует это, потому что моментально пытается сменить тему:

— Как, кстати, поживает твой отец?

— Хорошо. — Я машинально выдергиваю из держателя салфетку и комкаю ее в руке. — Наверное. Если ты слышала, он сидел в тюрьме.

— Да, я что-то об этом слышала, — бормочет она, отводя взгляд.

— Недавно он вышел. Сейчас мы не общаемся.

— Это правда? — Мама выглядит ошарашенной. — Никогда бы не подумала, что такое возможно.