Книга Малая: Жизнь после тебя, страница 107 – Алайна Салах

Было время, его имя произносили с суеверным ужасом. Максим Аркадьевич Винокуров был скор и жесток на расправу, но справедлив. Не скажу, что я сильно ему симпатизировал, однако не уважать его было невозможно. Основательный, с мозгами, верный принципам, и далеко не отморозок. Только таким и должен быть старший.

— Подлатали тебя, смотрю? — Он кивает мне на плечо. — Догадываешься, зачем позвал?

Заказав двойной американо, я утвердительно киваю.

— Подозреваю примерно.

Аспид холодно щурится.

— Встреться мы полгода назад, я бы тебя раза три переехал за ту мерзость, что ты мне прислал.

Я стойко удерживаю его наблюдающий взгляд, давая понять, что ему не удастся меня стыдить. Он вовсе не зря получил свое змеиное прозвище. Если почувствует слабину — распахнет пасть и проглотит заживо.

— С другой стороны, хорошо, что так вышло, — продолжает он уже более миролюбиво. — Сын у меня один остался и должен жениться на шалаве.

Мои кулаки непроизвольно сжимаются.

— Не надо так ее называть.

— Говорю, что думаю, — отрезает он. — То, что ты ее до сих пор трахаешь, сути дела не меняет. Суть в другом. Родион мне рассказал про ту ночь и о том, что ты за него, идиота, перо схлопотал. Как я уже сказал, сын у меня один, поэтому кодекс обязывает быть благодарным.

— Инцидент с видео в обмен на спасение наследника. Будем считать, что счет обнулен.

— Только не надо парада скромности здесь устраивать, — морщится Аспид, подняв руку. — Я в курсе твоей истории. Отец у тебя хорошим мужиком был. Ты в курсе, что мы с ним одноклассниками были, пока меня после восьмого из школы не поперли?

Я отрицательно качаю головой.

— Не знал.

— Женя вряд ли этим хвастался. Но это так, лирическое отступление. А вот тебе информация. Если Мудрый тебе все еще нужен, через пару недель он будет в городе.

По телу проносится холодок, наполненный отголосками прошлого. Долгое время отомстить Мудрому и вернуть общак было смыслом моей жизни. С мыслями об этом я засыпал и просыпался, одержимый желанием восстановить справедливость. И вот, когда я наконец решил покончить с призраками и жить без оглядки на старое, Аспид приносит мне в пасти эту информацию.

— Решил вернуться? — Я намеренно концентрируюсь на чашке с кофе, чтобы не выдать всколыхнувшиеся эмоции. Не хочу быть у него на крючке.

— Нет, он проездом. Податься здесь ему больше не к кому, так что думаю приедет он максимум на пару дней.

— Спасибо за информацию. — Я залпом осушаю чашку. — Это все?

— Заинтересовала? — переспрашивает Винокуров, оценивающе оглядывая меня.

— Пока не решил.

— Ты решай, ну а я в любом случае дам знать. Это моя благодарность за спасение сына. Если получится Мудрого прижать и общак вернуть — бутылку коньяка потом пришлешь.

— В конверте. — усмехаюсь я, поднимаясь.

— Да брось. — Аспид небрежно отмахивается. — Мне денег своих достаточно. Задницей жрать я не научился, а на тот свет один хер не унесешь.

Следующие несколько часов этого дня проходят в сумасшедшей суете и волнении. Прямиком из больницы я еду в супермаркет, где с молниеносной скоростью набираю огромную корзину продуктов, включая бутылку итальянского мерло, и потом, лавируя между размеренно едущими автомобилями, несусь в квартиру Севера, чтобы приготовить праздничный обед или ужин в честь его долгожданной выписки. Я рассчитывала, что она случится не раньше, чем дня через три, и будет время как следует подготовиться, но вышло как вышло. С одной стороны подобная спешка даже на руку: тревога из-за звонка отца отошла на второй план, как и о том, для чего Максиму Аркадьевичу вдруг потребовалось встречаться с Севером. В данный момент я одержима идеей устроить для него домашний праздник.