Книга Без права выбора, страница 40 – Слава Доронина

— Если думаешь, что мне нравится роль жертвы, которую ты отвел для меня, то ты глубоко заблуждаешься! Я не жажду с тобой интимных отношений! Мне плевать, как будешь иметь меня, потому что ты мне противен и...

Больше выговориться мне не дали. Я хотела сказать Родионову, что на его жизнь мне тоже плевать, но он снова меня поцеловал. Грубо, глубоко, страстно. В отместку за его давление я укусила Диму за нижнюю губу, вновь показывая, что не хочу ему подчиняться. Он, наконец-то, отпустил меня. Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, он часто и глубоко дышал, а затем вдруг взял мою руку и направил к себе под пиджак. Когда я коснулась ладонью твердой рукояти пистолета, то сильно вздрогнула и непонимающе свела брови к переносице.

— Если не научишься контролировать себя, не будешь следить за потоком слов, вырывающимся из твоего рта, я засуну в него дуло пистолета, – своими черными омутами он смотрел сейчас в самую душу.

Я поняла, что это не шутка, и он, действительно, так и сделает в следующий раз.

— Ты ненормальный… – все же вырвалось из меня.

Родионов усмехнулся.

— Стой здесь. Я позову Марата. Мне нужно попрощаться с одним человеком, и мы можем ехать домой.

После этих слов ему удалось застать меня врасплох, ведь я надеялась, что он отправит меня домой одну, а сам останется в ресторане или поедет куда-нибудь еще, чтобы снять напряжение с одной из любовниц. Мне больше не хотелось оставаться с Родионовым наедине. Не после всего, что он сказал и сделал, но между ног до сих пор сводило от его мощного натиска и поцелуев.

Катя

— Тебе было приказано стоять и ждать на месте! – Марат грубо схватил меня за плечо, когда я вышла из туалета, придерживая руками испорченный лиф платья, не выдержавший натиск Родионова.

Мужчина прожег меня недовольным взглядом, а затем усмехнулся, заметив, что я смысла с себя всю косметику. По возвращению домой я собиралась закрыться в ванной комнате, чтобы Родионов даже пальцем не смел ко мне прикоснуться. Если успею. Потому что я догадывалась, зачем он ехал этим вечером домой и что меня ждало за стенами комнаты, которую мне гостеприимно предоставили.

— Я ведь предупреждал про терпение. Имей в виду мое тоже уже на грани. Я уверен, что ты причастна к покушению на Родионова, а когда это подтвердится, буду первым, кто придет выбить из тебя всю правду и имена сообщников, – губы мужчины изогнулись в дерзкой ухмылке.

Ничего не ответив, прошла мимо Марата и направилась к лифту. Я была вне себя от злости! Это их терпение было на исходе? А что тогда происходило с моим? Неужели кто-то из них полагал, что мне нравилась вся эта ситуация, а сама я мечтала стать подстилкой Родионова? Да еще и выслушивать весь этот бред?

— Катя? – услышав, как меня окликнул незнакомый голос, обернулась.

Высокий мужской силуэт был едва различим в темноте. Я чуть не упала, запутавшись в подоле испорченного платья, пытаясь рассмотреть лицо незнакомца. Марат тут же оказался рядом и поддержал меня. Я с трудом сохраняла равновесие на этих неприлично высоких каблуках. Консультант в магазине выбрал слишком неудобную обувь под платье. У меня гудели ноги от напряжения с непривычки.

— Уже уезжаете? – я узнала в мужчине Назарова, отчима Димы. – Не успел выразить вам свое восхищение. Вы невероятной красоты. И такая юная, – он слегка улыбнулся, заметив, как я прикрыла рукой разодранный лиф. — Сколько вам лет?