Книга Мама поневоле, страница 91 – Слава Доронина

— Добрый день!

Навстречу нам вышла красивая и ухоженная женщина с прямыми черными волосами. Она подошла к Глебу, обняла его за плечи, а затем задержала на мне свой добрый и лучистый взгляд. Перевела глаза на Глеба, тот незаметно ей кивнул, а я почувствовала себя еще больше смущенной.

— Меня зовут Ирина Геннадьевна, а вы, наверное, Ксения? – улыбнулась она.

— Да, – я улыбнулась в ответ. – Приятно познакомиться.

Женщина приблизилась ко мне и тоже обняла, как и секундами ранее своего сына, а я вконец пришла в замешательство, не ожидая от нее такого радушного приема.

— Вы очень вовремя! Идемте на завтрак! Глеб бывает у нас довольно редко, а чтобы уж с дамой сердца…

— Мама! – Глеб перебил мать, на что она закатила глаза и театрально схватилась за голову.

— Ну, все! Началось. Ксения, он лишь с виду такой суровый и категоричный, но это далеко не так...

— Мама, еще чуть-чуть, и я подумаю, что сильно сглупил, когда решился привести Ксению в наш дом, – нарочито медленно и твердо проговорил Глеб.

— Все молчу. Ксюша, вы будете чай или кофе?

— Чай, – отозвалась я, едва сдерживая улыбку.

Глеб и здесь оказался прав, нам необходима была эта поездка, чтобы я увидела его с другой стороны. Сейчас я наблюдала за его пикировками с матерью и ощущала внутри что-то вроде умиротворения. Словно я всегда была в этом месте. С этими людьми.

— Чем вы занимаетесь, Ксюша? Я спрошу у вас лично, потому что от Глеба внятных ответов я не дождусь!

— Я сейчас в декрете, но так как воспитываю двоих детей одна, то удаленно пытаюсь работать, и без дела сидеть как-то не получается… – я пожала плечами.

Уж не знаю, что про меня рассказывал Глеб и рассказывал ли вообще, но я решила сразу огорошить будущую свекровь тем, что перед ней сидело отнюдь не чистое, ангельское создание, а женщина с детьми, один из которых был ее внуком.

— Да, – протянула она со вздохом. – Время идёт, а кажется ни–че–го не меняется. Когда я встретила отца Глеба, Ване было восемь. Он принял меня с малышом и полюбил Ванечку как родного. Но в жизни всякое бывает. Иван и Глеб, увы, не были дружны и постоянно что-то делили. Общались друг с другом лишь ради меня...

Женское лицо погрустнело, и мне тоже сделалось грустно. Я подумала о Наде и Максиме. С ними такого точно не будет.

Ирина Геннадий разлила по чашкам чай и расплылась в улыбке.

— Ну не будем о грустном. Пойду позову Ларису на чай.

Я подняла на Глеб изумленный взгляд. Как только женщина вышла из гостиной, я потрясенно прошептала:

— Та самая Лариса, да? Мама Нади?

Глеб коротко кивнул, не спуская с моего лица внимательного взгляда. Мне захотелось подняться на ноги и бежать отсюда со всех ног, поддавшись секундному порыву охватившего меня ужаса. Только Глеб уловил это намерение в моем взгляде и опустил свою большую ладонь на мою.

— Не стоит, – он покачал головой и посмотрел так пристально, словно собирался ввести в гипноз. – Да, сейчас может быть очень больно, но так надо. Я хочу, чтобы ты знала всю историю от начала и до конца; чтобы смогла сделать свои выводы, не опираясь ни на чье мнение. Я ведь обещал тебе, что Надю никто не заберет, помнишь?

Отпустил мою руку и взял двумя пальцами за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. Я кивнула головой, а на мои глаза навернулись слезы. За нашими спинами раздались женские голоса, и я, повернув голову, увидела, как Ирина Геннадьевна вкатила на инвалидном кресле в гостиную Ларису.