Книга Мама поневоле, страница 82 – Слава Доронина

— Шоколадку? – переспросил он.

— Да, хочу шоколад... И бутылку воды.

— Хорошо, – он ухмыльнулся и включил поворотник. Машина спустя минуту остановилась у магазина, что располагался по левую сторону. – Я бы накормил тебя чем-то более существенным, но столько времени у нас, к сожалению, нет.

Глеб не заглушил двигатель, выскочил из машины, оставив меня одну. Его не было ровно десять минут, и он вернулся с двумя стаканчиками кофе и пакетом сладостей.

— Здесь очень много… я… столько не съем!

— Я ведь тоже буду.

Он отпил горячей жидкости и улыбнулся. Сейчас он был тем самым Глебом – расслабленным и понятным, каким я видела его по вечерам в своей квартире, когда он оставался с детьми.

— Даже для двоих здесь очень много… – заметила я, рассматривая сладости в ярких обертках.

Глеб окинул взглядом свои покупки.

— Оставим детям, – он раскрыл упаковку с шоколадкой и откусил, расплываясь в улыбке. – Ну, что медлишь? Большой выбор? Или кто-то следит за фигурой?

Я подняла на него взгляд, ощущая себя в эту минуту маленьким ребенком, которому принесли кулек конфет или который пришел с колядок в рождественский день.

— Это чем-то напоминает детство… Когда вот так ныряешь в праздничный пакет с конфетами, и глаза разбегаются, какую бы съесть. А вкупе с этой атрибутикой, – я кивнула в сторону гирлянды и мигающих огней. – Боюсь, это платье лопнет на мне...

— Любишь новый год? – он улыбнулся, наблюдая за мной.

— Обожаю, – выдохнула я, определившись с выбором все же отдав предпочтение M&M's. – Мне кажется, что это самое волшебное время года.

— А я нет, – произнес он металлическим голосом и замолчал.

Взял сигарету и закурил, сделал еще один глоток из стаканчика и поглядел на меня стеклянными глазами.

— Почему?

— Я давно уже не ощущаю восторга и радости по этому поводу.

Он окинул безразличным взглядом горящую огнями витрину магазина.

— Проведешь новый год с нами? – предложила я.

— Спасибо за приглашение, но я и так планировал это сделать с вами.

Он улыбнулся, но блеск в глазах так и не появился. Мне было в новинку видеть это потерянное выражение на его лице.

— Я иногда поражаюсь твоей бескомпромиссности, но иногда мне кажется, что за этой маской прячется совсем другой человек. Ты говоришь, что я маленькая девочка, а сам… Ты ведь даже ни капли не смущаешься, когда ведешь себя так… категорично. Даже сейчас, когда хочешь посадить меня зачем-то в самолет и...

— Это мысли и поступки уверенного в себе человека, который имеет за плечами багаж опыта и знает, что за принятыми решениями последует бремя ответственности. То есть, тебе не за что переживать. И если я причиню боль или допущу ошибку, то сполна за это отвечу в первую очередь перед собой. Нет никаких масок.

— Мы едем к твоей любовнице? Чтобы ты поставил точку с ней в отношениях при мне? Я заметила, что ты с претензией на высокий моральный облик… – с горечью отозвалась я, понимая, что мне не пробиться сквозь его броню.

— Чушь, – он покачал головой и выдохнул клубы дыма в окно. – У меня нет любовницы. Хотя тут спорный вопрос, потому как невестой себя назвать ты не даешь, женой стать сопротивляешься, а регулярный секс с тобой в моих планах все же есть...

Я поперхнулась сладостью и закашлялась, чем вызвала улыбку на лице Глеба. В этот момент на его телефон поступил звонок, и он ответил на него, отвернувшись от меня.