Книга Мама поневоле, страница 61 – Слава Доронина

О том, чтобы у ребёнка был отец начинаешь, мечтать тогда, когда сталкиваешься с тем, что его нет... Андрей погиб, когда Максу не было и двух. Мой сын его даже не помнил. И в последнюю очередь мне хотелось лишить Надю возможности испытать на себе искреннюю любовь папы, если, конечно, Глеб был способен на это чувство...

Глубоко вздохнув и выдохнув несколько раз, я сделала несколько уверенных шагов и прошла в гостиную. Макс тут же заметил меня и кинулся ко мне, крепко обняв.

— Мама, привет! Наконец-то тебе стало лучше! Ты уже хорошо выглядишь! Мы теперь поедем домой?

Погладив Макса по голове, я кивнула, смотря на него ласковым взглядом. Надя заметила меня и принялась вырываться из рук Глеба, тянуть ко мне маленькие ручки и хныкать. Я подошла и с невозмутимым лицом приняла дочь из его рук, крепко обняла девочку, вдыхая ее молочной аромат.

Даже не верится, что все позади... Теперь я точно знала, что с Надей и Максимом все будет хорошо, а Булатов не позволит никому отнять у меня детей. И сам он не будет строить никаких козней, потому что он увидел мои истинные чувства к детям, взаимную любовь между нами и не захочет причинять всем нам боль.

— Доброе утро, – поздоровалась я с Глебом и Марией Гавриловной.

Наша бабушка сидела на диване, сложив руки на коленях, и молча наблюдала за нами со счастливой улыбкой на губах. Пусть я приняла решение не в пользу этого шикарного мужчины и его красивого и уютного дома, но я не могла ответить ему сейчас своим согласием, потому что несла ответственность за детей и не могла довериться человеку, которого совсем не знала. В первую очередь из-за Макса, который воспринимал все иначе, чем Надя. Какие бы слова не сказал мне вчера Глеб и несмотря на все, что случилось между нами этой ночью, точнее будет сказать, повторилось, я решила вернуться домой.

— Я предлагаю всем немного погулять? Здесь поблизости есть конный клуб и замечательное кафе? – предложил Глеб.

По загоревшемуся взгляду Максима, я поняла, что он бы с радостью пошёл к лошадям. Но... я не считала, что это было хорошей идеей. Несомненно, она такой и была, но мне и детям все же было лучше вернуться домой. К тому же я чувствовала себя недостаточно окрепшей. Ноги все еще дрожали от слабости, а в голове был туман.

— Извините нас, Глеб, но сегодня я вынуждена отказаться от вашего предложения. Я еще не совсем хорошо себя чувствую. Не настолько хорошо, – тут же поправила я себя, говоря чистую правду. – В следующий раз, если предложение все еще будет в силе, мы обязательно съездим с вами на прогулку, а пока... не могли бы мы поговорить наедине?

Мужчина все это время пристально за мной наблюдал и, после моей просьбы поговорить с ним наедине, сузил глаза.

— Хорошо, – ответил он спустя недолгую паузу.

— Наденька, иди к бабушке.

Мария Гавриловна протянула руки к дочке, но та отвернулась и зарылась личиком в моих волосах. Малышка соскучилась по мне, и этот жест с ее стороны заставил сжаться мое сердце от осознания, что пережила моя кроха за эти два дня. Собственно, из-за детей и того, что они привыкли к дому, я боялась каких-либо резких перемен, и никто из нас к ним не был еще готов. Нам с детьми будет лучше вернуться домой.

— Идем завтракать? – взглянула на Макса, и тот утвердительно кивнул. – Надя, а ты хочешь кушать? – спросила я у дочки, опустив голову к ее личику.