Книга Любовь не продаётся, страница 2 – Слава Доронина

— Да, как обычно давай. Жара какая… — Лариса провела рукой по важному лбу.

— Ладно, Лара, я пойду, — но стояла на месте.

От жары плавился мозг, и наступало бессилие. Как я была рада, что скоро мы сдадим экзамены и вырвемся на свободу. Хоть бы и на три месяца. Но о свободе, я конечно, погорячилась. Я уже присматривала новое место для подработки на все лето. Сидеть без денег совсем нерадушная перспектива.

— Давай, созвонимся, — мы попрощались и разошлись.

С Ларисой мы дружили со школы с самого первого класса. Делились сокровенными мечтами, вместе ходили на тренировки в спортивную школу на танцы, вместе шли рука об руку по жизни и смотрели на этот мир одним взглядом. Хранили еще одну тайну на двоих и мечтали вырваться в большой город, добиться успеха и выбраться из нищеты. И сейчас был самый подходящий для того возраст. Если немного протянуть, то осядем здесь, скорее всего, уже навсегда.

Щурясь от яркого солнца, я шла по знакомым улицам, перебирая в голове планы на остаток дня. Сил не было ни на что, духота выматывала, хотелось отправиться к речке. Но я должна была идти домой и помочь матери посидеть с братишкой, пока она уйдет на работу в вечернюю смену. А после ее прихода, на работу уже уйду я. Так и мы крутились с ней, жить на что-то нужно было.

В глубине души я мечтала, что сдам экзамены, заочно продолжу учиться и пойду работать. Затем получу специальность, устроюсь на постоянную работу, и буду помогать матери и Мишке. Хоть какой-либо копейкой. Хоть покупкой продуктов. Хоть чем-либо, потому что видела отчаяние и боль на лице матери, ее безнадёжность в глазах и пустоту, с которой она жила уже несколько лет. Отец бросил нас и ушел к молодой любовнице. Просто собрал чемоданы, когда я была на учёбе, Мишка в садике, а мама на работе и сбежал из дома как трус. Ни развода не оформил, чтобы алиментов на сына не платить. Как предатель самый настоящий и бессовестный. А мать… она просто вмиг поседела и постарела на десять лет, перестала улыбаться и воет иногда до сих пор в подушку, как Мишку спать уложит. А я слышу все это, но вида не подаю, потому что боюсь подойти и вместе с ней в голос разрыдаться и Мишу разбудить. Так сердце сжималось от жалости и обиды за мать. Да и за себя тоже. Я так мечтала уехать в большой город. А теперь… Теперь не представляла как оставить маму и брата одних. Даже не знаю, что могло меня толкнуть на этот шаг.

Ненавижу за это отца. Предатель. Живет в свое удовольствие, а мать вкалывает на двух работах. А у меня сердце рвется на части, как представлю, что Мишка маленький, а уже не нужен отцу, на себя мне уже как-то все равно, я все же успела получить от него хоть какую-то ласку и любовь, а вот брат… Отчего такая несправедливость? И ведь говорить даже не знаю что, когда он спрашивает, где папа. Что ему отвечать, когда у меня лютая ненависть осталась к этому человеку на месте некогда сильной любви?

Я шла по горячему асфальту, и мне казалось, что мои ноги проваливаются в него, утопают как в песке, и что все вокруг плавится от такой температуры. Ветер едва шевелил листья на деревьях что росли возле нашего дома. В тени от них приятно пахло свежестью и прохладой. Вначале мая все начало вокруг буйно цвести и от благоуханий кружило голову. Остановившись в теньке рядом с сиренью, я вдохнула сладкий аромат и блаженно прикрыла глаза. Сорвав несколько маленьких веточек, я пошла по узенькой тропинке, что вела к нашему дому.