Книга Тонкие грани, страница 93 – Слава Доронина

Рик вынырнул из воды и оказался прямо перед моими глазами: он счастливо улыбался! Хотелось потереть глаза. Я видела его нахальные ухмылки, едкие усмешки, но такую счастливую и беззаботную улыбку – впервые. Сама тому не отдавая отчета, искренне улыбнулась ему в ответ.

— Извини, я давно мечтал это сделать, – что именно: прыгнуть с обрыва или поцеловать меня? Я не стала сознаваться в том, что не очень-то в восторге от больших высот, но этот прыжок действительно был восхитительным.

— Это было... просто непередаваемо, – я глубоко дышала и смотрела в лицо Рика, который плавал возле меня.

— Дух захватывает, – согласился он и поплыл к берегу. Я последовала за ним и уже через пару минут мы оба лежали на берегу горной реки. Рик глубоко дышал, как будто ему не хватало воздуха, и я вспомнила, что при нашей первой встрече он курил сигарету.

— Тебе нужно прекращать курить, – это было не замечание. Но прозвучало как издевка.

— Нет, – он даже не взглянул в мою сторону.

— Ты настроен категорично против алкоголя, но курение не вызывает у тебя никаких отрицаний? – недоумевала я. Не знаю, почему именно сейчас сделала акцент на этом наблюдении, просто до этого момента у меня было и так предостаточно причин для размышлений над другими вопросами.

— Да, – так же тяжело дыша, наглец продолжил отвечать односложными ответами.

Не находила никаких аргументов, почему, к примеру, убивать можно, а красть нельзя, по сути это такое же преступление закона. Так и с курением. Оно однозначно вредило здоровью, как и алкоголь.

— Алисия, моя мать была алкоголичкой, – Рик перевернулся со спины на живот, так, чтобы мог видеть мое изумленное лицо. - Отец всячески пытался с этим бороться, но в итоге он сдался, поэтому я практически ее не помню, все мое детство я провел на этом острове.

— Я думала твои родители погибли вместе... – тогда, конечно, я начинала понимать, почему Рик так категоричен в отношении спиртного.

— Нет, она умерла незадолго до смерти отца, – Рик осекся, но в ту же секунду продолжил, – хотя можно сказать, одновременно... Отец безумно любил ее, наверно даже сильнее, чем нас с сестрой. В тот день, когда он, не знаю даже в который раз, уложил ее в клинику, она сбежала оттуда, и через два дня ее нашли мертвой в каком-то притоне. Он во всем винил себя, и его сердце сдало... – он устало разглядывал мое лицо. – Следом ушел из жизни дед. Никакого криминала, как видишь.

— Но как ты попал к Льюису? – Рик сам умело подвел меня к этому вопросу.

— Притон, в котором нашли мою мать, принадлежал ему, – как ни крути, а ниточки наших судеб были тесно переплетены между собой.

— Поэтому ты пришел к Льюису? Хотел найти убийцу?

— Я его уже давно нашел... – Рик тяжело вздохнул и посмотрел на меня с такой грустью, что к горлу подкатил ком. И без продолжения поняла, что того, кто погубил мать Рика уже не было в живых.

— Но почему ты... не бросишь это все? Зачем тебе это нужно? Неужели тебе нравится убивать людей, быть похожим... на Льюиса? Неужели нет ни единого шанса плкончить с этим всем?

— Это я и пытаюсь сейчас сделать. Покончить с Льюисом. Раз и навсегда.

— И каковы эти шансы? Что если люди Льюиса доберутся до тебя раньше? Ты же понимаешь, что рискуешь ценой собственной жизни?

— А ты?

— Что я? – я смотрела в зеленые океаны глаз наглеца и видела в тех неподдельный интерес. - И я, – после некоторой паузы ответила, прекрасно понимая к чему клонил бесстыжий манипулятор. Ради дальнейшей спокойной жизни общего племянника или племянницы...