Книга Тонкие грани, страница 68 – Слава Доронина

— Нет… – слишком неуверенно. – Нет! – уже гораздо тверже произнесла я, но все равно не так убедительно, потому что когда я сделала попытку отстраниться от Рика, на него это не произвело абсолютно никакого эффекта.

Глаза хищника, затянутые поволокой, смотрели в лицо. Это конец. Мой конец. Теперь остаток жизни я буду видеть этот взгляд в ночных видениях. Первый раз в жизни мне захотелось наплевать на принципы, которыми я была опутана с ног до головы. Курить – нежелательно; секс на первом свидании – табу; воровство – смертный грех. Но кому в итоге были нужны все эти ограничения? Для чего, если жизнь так коротка, а мои дни наверняка сочтены?! Я проклинала уже наглеца? Так будь он проклят еще раз, потому что я желала с ним близости, я мечтала, чтобы он посадил меня сейчас на свои бедра и сделал то, о чем буквально кричал этот взгляд. Воображаемые картинки, мелькавшие перед глазами, были такими яркими и реалистичными, что на мгновение я будто погрузилась в транс, ощущая сильное возбуждение.

— Что, если я предпочту смерть? – мне стоило больших усилий вернуться на землю и буквально вогнать себя в чудовищную действительность. Наглец долго молчал, внимательно разглядывая лицо. Руки по-прежнему не разжимали своей мертвой хватки.

— Это исключено, – он произнес тоном, не терпящим возражений. – У меня планы на твой счет.

— Отпусти меня, Рик, – попросила я его. И наглец разжал свои тиски! Я поежилась от образовавшегося холода и, сделав шаг назад, прикрыла грудь руками, обнимая себя за плечи. – Тогда на кладбище… Ты следил за мной?

— Нет, приехал проверить на месте ли был медальон. Ты чертовски не аккуратно припарковала машину...

— Ты намеренно ее разбил? – охнула я.

— Ибо не переношу когда кто-то стоит на пути.

— Но я же не поперёк ее парковала... Ты...

— Наглец? – он криво ухмыльнулся. – Почему ты так торопишься умереть? Льюис явно переоценил тебя… – на лице наглеца читалось недоумение. – Все намного проще, достаточно было надавить на слабое место и ты бы сразу сдалась.

— Что ты имеешь в виду? – я дрожала, но боялась сдвинуться с места, чтобы ненароком не споткнуться и не нырнуть в воду с головой.

— Весь этот спектакль со смертью и предсмертными откровениями – фарс, который должен был загнать тебя в ловушку.

— Но зачем? – я, правда, не понимала мотивов дяди. – В какую ловушку?

— А ты сама не догадываешься?

— Нет, – я по-настоящему поверила в смерть дяди. Пока не увижу его вживую, ни за что не поверю, что так реально можно сыграть собственные похороны.

— Твой дядя – и есть тот кто стоит во главе всего, от чего ты упорно пытаешься отпихнуться, считая бредом. Тебе ни о чем не говорит имя Мария? – ну конечно, говорит.

— По документам я Мария-Алисия Шиллер, – кажется, я уже говорила об этом?

— Хорошо, возможно я немного не так выразился, – наглец явно был недоволен моим ответом. – Мария-Анна Шиллер – это тебе о чем-то говорит?

Мария! Ну, конечно! Дочь Льюиса, которая умерла около полугода назад. У меня совершенно вылетело из головы, что по документам после того, как нас со Стэнли усыновил мамин брат, мы отличались только различными вторыми именами. Бабушка хотела, чтобы нас с Анной назвали вторым именем в ее честь.

— Да, дочь дяди Льюиса…

— Вас с ней перепутали, – мои глаза расширились от ужаса.