Книга Тонкие грани, страница 5 – Слава Доронина

В принципе не нужно было быть ясновидящим, чтобы понять что будет дальше… Наглец, не задумываясь перевел ствол пистолета на водителя высунувшегося из окна. Я могла даже видеть отразившийся ужас на лице таксиста. Его побледневшие губы бормотали какие-то ругательства, в то время как тело застыло от ужаса, а глаза в упор смотрели в дуло пистолета.

— Убирайся отсюда, – скомандовал жесткий голос моего палача.

Перетрусившему таксисту не нужно было повторять два раза. Выжав педаль газа, он помчал прочь, наверняка читая про себя молитвы или вспоминая всех святых угодников, благодаря тех вместе взятых за чудесное спасение. Счастливчик!

Не шевелясь, я наблюдала за наглецом, который одной рукой держал блестящий матовый пистолет под строгим прямым углом. Медленно он перевел его обратно в мою сторону, возвращая на место – к горлу. Когда холодный металл снова коснулся кожи, я нервно сглотнула и выронила бутылку из рук. Раз уж у меня не было выбора, то к чему оттягивать момент смерти? А может он не собирался меня убивать? Подняв глаза к его сжатому в тонкую линию рту, я поняла, что не нужно искать себе никакого спасения. Холодные застывшие глаза ничего не выражали, они просто смотрели на меня с безразличием.

— Что ты делала на кладбище? – ледяной тон окатил с ног до головы презрением.

— Не твое дело, – сдавленно выплюнула я.

Пистолет, прижатый к шее мешал дышать, но я боялась пошевелиться, потому как одному наглецу известно, какую смерть он придумал для меня. Буду ли я долго мучиться или умру от одного короткого выстрела.

— Что. Ты. Делала. На. Кладбище. – повторил он.

— Тебе показалось. Это все очки... По-видимому, они притупляют твое зрение, – сама не понимая, зачем бросаюсь дерзостями, ответила я.

Но черта с два он дождется от меня правдивого ответа. Не хватало еще заговорить о Стэнли и зареветь, чтобы этот кретин думал, что я плачу от страха и боюсь умирать.

— Отлично… – сквозь зубы процедил он. – Я заставлю тебя прикусить свой острый язычок.

Наглец одним быстрым движением оторвал мою руку от ствола дерева, за который я держалась, чтобы не упасть, и, выпустив из своей ладони рукоять, зажал в моей руке пистолет, направляя мой палец на курок, зажимая на нем свой. Я смутно понимала, что он собирается делать. Хочет, чтобы я выстрелила в него? Или… В следующую секунду он управляя моей рукой приставил пистолет к моему виску и прижал палец, так чтобы я ощутила сопротивление спускового крючка. Он... хотел, чтобы я сама в себя выстрелила? Он точно сумасшедший… Санитары психбольницы выстроились бы за таким экземпляром в очередь.

— Ну, так что ответишь? – спросил он не без тени удовольствия. Да он извращенец… Издевательство над людьми ему доставляло наслаждение?

— Скажу, что тебе не шли те стремные очки, которые были на тебе днем, – я преднамеренно решила его злить, испытывая терпение и одновременно проверяя, как далеко мог зайти этот извращенный маньяк.

Клянусь Богом, я услышала, как он с силой сжал зубы, мерзко ими скрипнув. Он надавил своим пальцем на мой, и я сильно зажмурилась, услышав глухой щелчок. Урод! Он стрелял холостыми, специально чтобы размозжить по внутренним стенкам моего черепа взорвавшийся от напряжения мозг! Я глубоко задышала и почувствовала слабость в ногах.