Книга Тонкие грани, страница 47 – Слава Доронина

— Я хочу выпить, – я озвучила вслух свое желание. Бесстрашие, которое я потеряла на стоянке в ту ночь, когда встретилась одновременно с двумя кошмарами, сначала с голодным ротвейлером, а затем с пистолетом наглеца, похоже не собиралось искать обратного пути в моем сознание. Тем и лучше для меня. Перед смертью определенно не надышишься, как и не напьешься.

— Сэт, достань из бардачка виски, – приказал Вилсон.

Будем считать, это компенсация в счет нанесенного морального и физического вреда. Крепкая мужская рука протянула мне откупоренную бутылку… наполовину полную. Я оскалилась, вспоминая про психологический тест, когда емкость наполовину наполнена жидкостью. У кого-то бутыль наполовину пуста, у кого-то наоборот. Так вот я неосознанно пришла к выводу, что она наполовину полна. Что же, оптимистично… Но в этот раз никакие психологические тесты не решат моей участи. Так как я совершенно не понимала, что меня будет ждать после похорон. Возможно, меня везут туда, чтобы заживо похоронить рядом с дядей. Кем он был во всем этом поставленном спектакле? Судя по наличию охраны, занимал не последнее место в этом уголовном сборище. Я взяла бутылку в руки и сделала несколько обжигающих горло глотков. Медленно растекающееся в груди тепло моментально дало успокоительный эффект. Вилсон, по-видимому, заметил мое взвинченное состояние, и ему не особо хотелось присмирять женский темперамент вручную, он дал мне бутылку, словно капризному младенцу погремушку. Я подавила смятение, которое сопровождало меня каждый раз, стоило мне приложиться к бутылке. Как известно, женский алкоголизм неизлечим, поэтому, беря бутылку в руки, я всегда думала о том, что балансирую на грани.

— Достаточно, – Сэт отобрал у меня уже никак не наполовину полную бутылку и закупорил ее, возвращая на место в бардачок внушительного размера. Да там целую коллекцию можно держать, а он пожалел полбутылки! Хотя мне вполне хватило нескольких глотков, чтобы почувствовать себя спокойнее и безразличнее ко всему происходящему. Я всегда отрицательно относилась к алкоголю, но… после смерти брата алкоголь помогал притупить боль. На время конечно, но этого было достаточно, чтобы окончательно не сойти с ума.

Через полчаса мы подъехали к тому самому кладбищу, где был похоронен Стэнли и родители. Сглотнув образовавшийся ком в горле, я сильнее вжалась в сидение. Нет! Все, что угодно, только не это! Я не переживу этого снова. Я не хочу идти туда, где все еще жили горькие, болезененные воспоминания. Они стояли за моей спиной, ожидая удобного случая, чтобы вновь ворваться в душу безутешными рыданиями. Машина въехала в огороженный участок и остановилась. Мне хотелось врасти в сиденье машины, чтобы меня невозможно было от него оторвать! Помимо горьких воспоминаний о брате в голове всплыло и еще одно, не менее тревожное. Наглец… Будь трижды прокляты его бесстыжие глаза!

Дверь распахнулась, и я, не дожидаясь когда грубые руки Вилсона помогли бы мне покинуть автомобиль, неохотно вышла наружу. Влажный воздух ударил в лицо. Я поторопилась надеть очки. Самое подходящее время... даже если заплачу, по крайней мере, никто не увидит моих мокрых глаз.

Верхушки массивных деревьев, в которых утопало кладбище, раскачивались от порывистого ветра. Осмотрев припаркованные машины, лишний раз удостоверилась в догадках относительно занимаемого дядей положения. Чутье, к сожалению или радости, ни разу еще меня не подводило. Ну почти...