Книга Тонкие грани, страница 145 – Слава Доронина

— Ты мне хотя бы расскажешь, за что я умру? – я снова посмотрела в сторону парня и прокляла злодейку-судьбу за еще одну сломленную и загубленную жизнь.

— За кого, – поправила я его.

— Что? – он непонимающе замотал головой.

— За кого, – спокойно повторила я, и мои глаза встретились с глазами Джея в зеркале заднего вида.

— Им нужна ты, – догадка озарила лицо парня.

— Да, но только зачем они стреляли в Рика? – я клубочком сжалась у ног наглеца и мысленно попросила его не оставлять меня. Я отчаянно бормотала «Живи», как будто это слово и вправду могло его исцелить.

Внезапно звон битого стекла пронзительным звуком пронесся по салону, и порывистым ветром холодный воздух ворвался в машину.

— Мать твою!!! – выругался индеец и постарался выровнять машину на трассе, чтобы мы не улетели в кювет.

Как будто мало нам было ранения наглеца: теперь нас еще решили и обстрелять! Неужто времени не хватило положить нас всех троих на том пустыре? Я сняла с себя куртку и накрыла ей тело Рика, чтобы осколки стекла не нанесли ему еще большего вреда.

— Алисия, где пистолет? – я схватилась за пояс брюк и почувствовала в руках гладкую и холодную поверхность металлической рукояти оружия.

В экстремальных ситуациях человек часто не отдает отчета своим действиям, хватаясь за любую возможность сохранить жизнь. Я не колебалась, когда уверенно схватила пистолет и сконцентрировала все внимание на преследователях. Страха как такового не было. За все мои действия в эту минуту ответ держал адреналин. Я прицелилась и попросила Джейкоба держать машину ровнее.

Раз.

Второй.

Машина противника дернулась в сторону, но в считанные доли секунд снова восстановила траекторию, по которой гналась за нами.

— Черт! – выругалась я, снова целясь в машину.

Я уже давно не практиковалась в стрельбе. Тем более, никогда мне не приходилось стрелять в настоящую и живую мишень, поэтому сейчас было очень сложно собраться с духом и не поддаваться панике. В висках стучала одна единственная мысль – Рик. Если ему вовремя не оказать помощи, он умрет. Только одна эта мысль придавала сил и мужества.

Новый хлопок внутри машины дал брешь в лобовом стекле автомобиля. Я отлетела в груду стекла, стараясь изо всех сил держать равновесие и не навалиться грузом своего тела на раненого Рика. Машину занесло, и она, не удержавшись на дороге, спикировала в кювет. Из капота повалили клубы белого дыма и я, закашлявшись едким смогом, бросилась к Рику. Он по-прежнему лежал без намека на жизнь.

— Рик! – я не хотела думать о том, что это конец, но все складывалось, мягко говоря, не так радужно и благополучно, как того бы хотелось. Я трясла его за плечи в надежде, что он придет в себя.

— Прости, – прохрипел голос Джея. Я повернула голову в его сторону. Мальчишка тоже был ранен. По его лицу текла кровь. Правой рукой он держался за левое плечо, а на лице застыла маска страдания.

Обняв Рика, я закрыла глаза. Не нужно быть ясновидящим, чтобы понять, что это конец. Кожей я чувствовала теплую кожу Рика. Его дыхание… Он жив. Пока еще жив. А значит, и я не могла сдаваться. Но только что я могла сделать? Кричать от бессилия? Или еще лучше – убить всех нас поодиночке, чтобы не доставить врагу радости заполучить нас живыми?

Машина преследователей настигла нас и остановилась аккурат напротив нашего помятого автомобиля. Двое высоких парней в черных куртках выскочили из нее и ринулись прямо к нам. Может, стоило в детстве почаще смотреть боевики? И вместо балетной школы посещать секцию бокса? Возможно, тогда знала что сейчас делать.