Книга Отец подруги, страница 136 – Алайна Салах, Слава Доронина

Когда слышу звонок во входную дверь, меня накрывает необъяснимой паникой, и начинают гореть щеки. Откладываю учебники и делаю глубокий вздох. Все я понимаю, зачем придет тетя Галя и ее сын Виталик. Чтобы переключить мое внимание, чтоб я и думать забыла о Борисе? А еще на днях должны прийти оригиналы документов и вещи, которые хозяйка квартиры отправила мне из Москвы. Я не смогла сама поехать за ними. Не хватило духу.

Из-за двери доносятся голоса. Через пару минут мама заглядывает ко мне в комнату и нарочито громко говорит, что хватит зубрить учебники. Наверное, чтобы Виталий услышал и восхитился тем, какая я умная? Пытаюсь вспомнить его лицо, но у меня ничего не получается. Взглянув на себя в зеркало, выхожу к гостям и тихо здороваюсь с маминой знакомой и ее сыном.

— Привет, — улыбается Виталий и протягивает мне коробку с тортом.

— Да что вы! — суетится мама и подталкивает меня ближе к сыну тети Гали, забирая из моих рук. — Не стоило. Я же свой испекла. Сейчас только чайник погрею. Сона, Виталя, вы идите пока в гостиную, а мы стол накроем.

— Ничего страшного, мам, — вместо этого я направляюсь на кухню. — Я тебе помогу.

Слышу вслед комплименты тети Гали, какая я умница и красавица, а моя успеваемость в МГУ выше всяческих похвал.

За столом мы возвращаемся к теме обучения и разговору о моем переводе. Я вспоминаю о своих счастливых буднях, с каким желанием ходила в один из лучших университетов Москвы, и впиваюсь в фарфоровую чашку, опуская глаза. Изо всех сил стараюсь не расплакаться, потому что даже представить не могу, что буду просыпаться и ходить в наш институт, что в моей жизни больше никогда не будет Бориса и горячего трепета внутри от его зеленого серьезного взгляда, которым он смотрел на меня. Эмоции душат, в носу начинает щипать.

— Извините, — резко встаю из-за стола и, не поднимая глаз, иду в свою комнату, давая волю слезам за закрытой дверью, уверенная в том, что сегодня больше не смогу ни с кем общаться.

—

— Входите, — выкрикиваю я, заслышав вежливый стук в дверь спальни, где я прячусь. Судя по тому, что шум в прихожей стих, гости успели уйти.

— Сона… — выражение маминого лица не скрывает ее расстройства. — Что-то случилось? Ты так резко сбежала.

Я на секунду прикрываю глаза, чтобы взять себя в руки. В мои планы совершенно не входит ругаться.

— Мам, мне не нужно, чтобы ты с кем-нибудь меня знакомила… — говорю я как можно мягче. — Ни с Виталиком, ни с кем бы то ни было. Я не выставочная лошадь.

— Да при чем здесь лошадь?! — расстроенно восклицает мама. — Я просто подумала, чтобы вам с Виталием было бы интересно пообщаться. Все-таки вы ровесники и давно не виделись.

— А если мне неинтересно общаться с ровесниками? Значит, я какая-то неправильная?

Мама бледнеет, отчего меня сковывает испуг: вдруг ей снова станет плохо?

— Просто сейчас у меня нет настроения общаться с кем-либо, — спешно поясняю я. — Из-за погоды, видимо, голова побаливает.

— Тот мужчина тебе не пара, Сона. Двадцать лет разницы — это не пять и не десять.

Эти жестокие слова ранят до крови, как ранит любое упоминание о нем. Что плохого я сделала, из-за чего весь мир, включая самых близких людей, ополчился на меня? Просто влюбилась, как делают все без исключения. Конечно, было бы гораздо проще любить Сергея или кого-то из сокурсников, но так вышло, что сердце, не спрашивая, выбрало отца моей подруги. Я в этом не виновата.