Книга Волчонок, страница 90 – Алайна Салах

Я залезаю по горячие струи воды и стою там около часа, молясь, чтобы они помогли смыть следы моего прозрения от Тайлера. Несмотря на свое потерянное состояния, я твердо уверена: если я выдам себя, если позволю ему узнать об этом, случится непоправимое.

Как я не стараюсь замаскировать искореженное открывшейся правдой состояние, для Тайлера оно не остается не замеченным. По дороге домой он несколько раз спрашивает, все ли со мной в порядке, на что я, повесив на лицо пластмассовую улыбку, отвечаю, что ему не о чем беспокоиться. Знаю, что мне не удается его обмануть; чувствую это по тому, как часто он подходит ко мне, чтобы молча заключить в объятия или как без причины окликает, по нескольку долгих секунд всматриваясь мне в глаза. В эту ночь мы впервые не занимаемся любовью: Тайлер молча ложится рядом и, прижав меня к себе, гладит по волосам до тех пор, пока я вместе со своими тяжелыми думами не проваливаюсь в сон.

К счастью, к утру я чувствую себя значительно лучше: быть может, это заслуга целительных объятий Тайлера, а возможно, мне требовалось время смириться с мыслью о том, что человек, которому я безоговорочно доверяла, оказался способен на одну из самых омерзительных гнусностей, которую мужчина может совершить по отношению к женщине.

По дороге на работу я лихорадочно обдумываю план дальнейших действий. Первым в списке моих дел значится убедиться в том, что я не беременна. Я снова благодарю небеса и родителей за подарок в лице старшей сестры, которая заблаговременно порекомендовала сделать противозачаточный укол. Теперь я уверена: пропажа моих таблеток была не случайной. Но даже если случится так, что контрацепция не сработала, я сделаю аборт. Ребенок должен быть плодом любви, а не напоминанием о дне самого большого унижения.

Я не настолько наивна, чтобы не понимать, что спустя два месяца прядь моих волос вряд ли явится достаточным основанием к привлечению Итана к уголовной ответственности, как, впрочем, и мои голословные обвинения. Даже если мне удастся довести дело до суда, шансы на благополучный исход дела минимальны, и в конечном итоге случится то, чего я опасаюсь больше всего: Тайлер возьмет на себя роль судьи.

Но и оставить все, так как есть я тоже не могу, иначе крики отчаяния в моей душе так и не смолкнут. Мне нужно увидеть Итана и заглянуть ему в глаза. Сказать, что я знаю о наркотике и о том, что он причастен к аресту Тайлера. Пусть не думает, что и дальше исподтишка сможет безнаказанно вытворять все, что ему вздумается. Пусть сейчас закон и не моей стороне, но всегда есть альтернативные способы решения. Я обязательно дам ему знать, что если он снова предпримет попытку вмешаться в нашу с Тайлером жизнь, я расскажу обо всем отцу. А уж Джулиус Таунсенд не применет воспользоваться своим высокопоставленным положением, чтобы стереть в порошок того, кто портит жизнь его младшей дочери.

С трудом дождавшись обеда, я сажусь в такси и называю водителю адрес офиса Итана. По дороге визуализирую нашу встречу: как взгляну на него и скажу, что знаю обо всем. Что он мне ответит? Начнет отпираться? Или признается во всем и рассмеется мне в лицо? Как вообще реагируют на подобные заявления подлецы, вроде него? Не имею ни малейшего понятия, потому что до него с такими не сталкивалась.