Книга Волчонок, страница 63 – Алайна Салах

— Это место, куда я и приезжал с отцом в детстве.

Каждый раз когда Тайлер упоминает о своей семье, я превращаюсь в чувствительный слуховой приемник, ловя каждое его слово. Я изнемогаю от желания узнать больше о его прошлом, чтобы понять, что скрывается за мрачностью взгляда, когда он погружается в свои мысли. Выпрашивать воспоминания о его детстве я не хочу, да и вряд ли это имеет смысл. Это еще одно качество, которое я открыла для себя в Тайлере: если он чего-то делать не хочет, то настаивать бесполезно.

— Вы приезжали сюда вдвоем? Без Глории и без Итана? — спрашиваю тихо. Замираю как фотограф, просидевший сутки в засаде и, наконец, поймавший в объектив тот самый редкий кадр, боясь его спугнуть.

— Вдвоем. Мы редко проводили время все вместе.

Ответ и снова вопросы. Вопросы, больше вопросов.

Нахожу его безымянный палец и слегка сжимаю.

— Ты любил его, Тай?

— Отец хорошо ко мне относился.

По упавшей завесе его взгляда, понимаю, что продолжать расспросы бесполезно, поэтому откидываюсь на спинку кресла и слежу за сменяющимся за окном пейзажем.

Тайлер паркует машину в тени деревьев и, после того как помогает мне выйти, открывает багажник и извлекает оттуда корзину для пикника.

— Ого, — двумя руками обвиваю его локоть и прижимаюсь крепче. — Кто-то подготовил для нас романтическое свидание.

Странно, но совсем не чувствую дискомфорта от свойственной Тайлеру немногословности. Наверное, потому что за него говорит его тело: каждый мимолетный взгляд, движение ресниц, каждый жест преисполнен значения. И сейчас, когда он смотрит на меня так, я точно знаю, что он наслаждается моими прикосновениями. С ним привычная обыденность обретает новый смысл.

Тайлер ведет меня по петляющей песчаной тропе, поросшей сухими кустарниками, до тех пор, пока мы не упираемся в небольшую округлую площадку на краю обрыва в видом на океан. Место и, правда, живописное: густая сень склонившихся деревьев, создающая эффект уютной беседки, и чарующая тишина в сочетании с дуновением легкого бриза.

Тайлер извлекает из корзины покрывало и расправляет его на земле. Предлагает мне сесть, после чего начинает извлекать съестные припасы: бутылку с яблочным фрешем, сэндвичи с ветчиной, сыр и виноград.

— Вы устраивали пикники с отцом? — принимаю протянутый стакан с соком.

Наполнив следующий, Тайлер садится рядом и кладет ладонь мне на колено, заставляя улыбаться. Такой простой жест в его исполнении значит в тысячи раз больше, чем самые интимные прикосновения. Я твердо знаю, что до меня Тайлер так ни к кому не прикасался, и для меня это означает его полное доверие. Мы никогда не говорили о его личной жизни, но я уверена, что до меня все его отношения ограничивались лишь сексом.

— Да. Приезжали сюда раз в неделю. Отец брал с собой сэндвичи с ветчиной и яблочный сок.

Вот что он делает. Пускает меня в свои самые теплые воспоминания и защищает от плохих. Делится со мной самым драгоценным.

— Здесь очень красиво, Тай, — шепчу, осторожно кладя голову ему на плечо. — Мне жаль, что твой папа умер.

Напряжение в его мышцах почти неуловимо, но все-таки оно есть.

— Мне тоже.

Немного помолчав, Тайлер просит:

— Расскажи мне о своей работе. Почему ты захотела стать врачом.

— Врачом? — одариваю его кокетливой улыбкой. — Ничего оригинального. В детстве большинство мальчиков мечтают полететь в космос, а девочки — делать людей здоровыми.