Книга Волчонок, страница 52 – Алайна Салах

Кое-как отдышавшись, подхожу к умывальнику и щедро ополаскиваю лицо ледяной водой. Разглядываю себя в зеркало: мертвенно-бледная кожа, частый пульс и россыпь пота на висках — явные признаки интоксикации. Нужно было уточнить у доктора Ульрих по поводу совмещения укола с приемом алкоголя. Приглаживаю руками всклоченные волосы и замираю от ощущения вытекающей между ног жидкости. Приспустив белье, несколько секунд непонимающе разглядываю расползшееся на ткани влажное пятно, после чего одергиваю его обратно, и с колотящимся сердцем выхожу в спальню.

— Итан… — морщусь от пульсирующей боли в висках. — Я плохо помню, чем кончился вечер. Мы разве… занимались сексом?

Нахмурившись, Итан приподнимается на локтях и оглядывает меня с ног до головы.

— Не помнишь? Ты сама настаивала на этом. Я видел, что ты не в том состоянии, но ты ничего не хотела слышать.

Пока я растерянно хлопаю глазами, пытаясь воспроизвести события вчерашней ночи, Итан встает с кровати и обнимает меня за плечи.

— Ты выглядишь бледной, малыш. Не знал, что превышение обычной дозы алкоголя отказывает на тебя такое влияние. В таком состоянии я не могу отпустить тебя на работу. Позвоню в офис и предупрежу, что сегодня останусь дома.

Обвив рукой мою талию, подталкивает к кровати:

— Ложись, Рика. Тебе нужно хорошо поспать. Я закажу для тебя бульон и принесу таблетку аспирина.

Словно безвольная тряпичная кукла, я валюсь на простыни. Нащупываю в кровати телефон, чтобы предупредить Элизу, что не в состоянии выйти на работу, после чего, превозмогая головокружение, закрываю глаза и через пару минут проваливаюсь в сон.

Я выхожу из сонной комы только тогда, когда на улице уже стемнело. К счастью, утреннее состояние напоминает себе лишь ноющим покалыванием в висках. На цыпочках спускаюсь в гробовую тишину гостиной и прохожу на кухню. Кажется, Итана нет дома. Налив стакан воды, залпом его осушаю, но не чувствую освобождения от мучительной жажды. Тянусь, чтобы наполнить  его снова, но в этот момент из-за приоткрытого окна доносится скрежет распахивающихся ворот.

Всматриваюсь в темноту двора, прослеживая голубоватое свечение диодных фар. Нет, это не Итан. У его Порше совсем другой звук. Рука с зажатым в ней стаканом начинает дрожать, потому что я безошибочно узнаю очертания высокого черного внедорожника. Тайлер вернулся домой.

Я так сильно втискиваю пальцы в стекло бокала, что, кажется, на нем останутся вмятины. Несмотря на слабость, в животе бьют шипящие гейзеры, омывая пустившееся вскачь сердце волнами счастья. Тайлер здесь, в Форест Хиллс. Вернулся раньше.

Я выскакиваю в прихожую как есть: босая, в смятой футболке и с растрепанными волосами. Останавливаюсь, словно вкопанная, наблюдая, как входная дверь распахивается и на пороге, впуская аромат влажного вечернего воздуха и щемящую радость, появляется Тайлер.

Едва мы встречаемся глазами, мириады невидимых искр разрываются в воздухе вокруг нас, попадая прямиком в сердце. Его присутствие сильнее самого большого магнита: меня так сильно тянет к нему, что, кажется, ноги на дюйм отрываются от пола.

— Ты здесь, — охрипшее дребезжание моего голоса, когда я пришпориваю себя к месту как дрессированную лошадь. Потому что знаю, что ради своей безопасности должна держать дистанцию. — Почему ты вернулся раньше?