Книга Однажды на реалити-шоу, страница 86 – Алайна Салах

Когда я, благоухая кокосовым маслом, выхожу из ванной, то натыкаюсь на маму.

— Сеня… — ее взгляд удивленно скользит по моему лицу. — Ты накрасилась?

Смутившись, трогаю щеки. Немного пудры, тушь, прозрачный блеск на губах. Нюдовый макияж — вроде так его называла Лика.

— Да. Плохо?

— Нет, что ты! — заверяет она. — Очень хорошо! Ты прямо расцвела, Сеня.

— Потому что накрасилась? — ворчу я.

— Нет. Потому что повзрослела.

Я открываю рот, но не успеваю ответить. Телефон в кармане вибрирует.

«Я подъехал».

Воздух во дворе теплый и влажный. Фонари рассыпают по асфальту желтоватый свет, где-то вдалеке скрипят качели.

Артем стоит возле распахнутой двери внедорожника, в любимых мной шортах и футболке. Волосы влажные, будто он тоже только что вышел из душа.

Я невольно замедляю шаг. Сердце гулко колотится, щеки пылают. Даже в день нашей первой близости я так сильно не волновалась.

Взгляд Артема задерживается на моих распущенных волосах, спускается к подолу короткого летнего сарафана. Потребовались усилия, чтобы разыскать его в куче джинсов и футболок, между прочим.

— Привет, один-три.

Смущенно улыбнувшись, я поднимаю руку.

— Привет, Артем Котов.

Отвернувшись, он ныряет в салон, футболка на его спине задирается.

Когда Артем снова смотрит на меня, в его руке покачивается тюльпан.

— Я выбрал тебя.

Я растерянно таращусь на кроваво-красные лепестки, тщетно пытаюсь сглотнуть набухающий ком в горле.

Какая же я дура, что накрасилась. Тушь сейчас потечет.

— Теперь-то ты объяснишь, что с тобой происходило все это время? — разорвав наш затянувшийся поцелуй, Артем медленно отстраняется. — Тебя будто подменили.

— А ты не понимаешь? — бормочу я, машинально трогая губы.

— Единственная причина, которая приходила в голову — это то, что ты ревновала меня ко всем этим идиотским свиданиям. Но ты ведь знала, что я, как и ты, подписывал контракт и просто не имел права от них отказываться.

— А знаешь, каково это было: видеть воодушевленные лица девочек, когда они разглагольствовали о том, какая между вами химия, при том, что со мной ты общение практически прекратил? — обиженно бурчу я.

— Во-первых, я не в ответе за то, что они выдавали вежливость в свой адрес за любовную химию. Ты, надеюсь, понимаешь, что я не имею к организации свиданий никакого отношения? Обычно Инга или Егор информировали меня о том, где, с кем и в каких условиях пройдет следующая съемка: в ресторане, на озере, на вертолетной площадке. Моя задача прилично выглядеть и быть обходительным.

— Поэтому ты в индивидуальном интервью осыпал любезностями всех, кроме меня? Мне же досталось что-то вроде… — я гримасничаю, пародируя его голос, — «Есения — она… м-м-м… другая».

Артем хмурится.

— Слушай, Инга ведь объяснила, что мой излишний интерес к тебе стал проблемой для шоу. Лично мне она все мозги выебла. Сначала отказом передавать тебе телефон, затем требованием, чтобы я строго следовал сценарию, который якобы испортил. Они с Егором заметили, что наши с тобой свидания демонстрируют сексуальный накал, которого зритель видеть не должен. Твердила про неустойку, которую тебе придется выплатить, если шоу провалится.

— Нет, ничего такого она мне не объясняла, — перебиваю я. — Сказала только, что ты потеряешь ко мне интерес сразу после окончания шоу. Что как мне тогда казалось, случилось даже раньше.