Книга Поменяемся?, страница 113 – Алайна Салах

— Охуевший ты друг, однако. Я-то, в отличие от тебя, Лиану не трахал.

— А ты так уверен, что я трахал Агнию?

— Я это, блядь, с самого начала подозревал, но каждый раз себя успокаивал, что ты никогда бы этого не сделал! Но тебе стояк оказался важнее дружбы!

Я и без того приехал сюда заведённым, а сейчас вскипаю окончательно. Ненавижу, когда пиздят и когда орут. У Вити в этом смысле комбо.

— Ты, блядь, думаешь, что все вокруг придурки, а ты один ебанный Д'Артаньян? Тогда начнём с того, что друг никогда бы не повёлся на провокации Лианы и не сорвался бы на Мальдивы, насрав и на меня, и на свою невесту.

— А ты сам…

— Чего ты, блядь, постоянно самкаешь? — перебиваю его. — Умей отвечать за свои поступки. Целоваться к Лиане не ты полез?

От услышанного Витя даже ростом меньше становится. Не ожидал, что она мне расскажет? Зря. Лиана выложила на следующий же день. То ли потому, что врать не хотела, то ли чтобы приревновал.

— Это было после бутылки рома… — сипит он. — И от злости на тебя и Агнию…

— Сейчас уже похуй. У каждого были свои причины поступить так, как поступили. Значение имеет только результат. Агния ведь сказала, что хочет расстаться? Ты же нормальным мужиком был. Какого хера ты её во всём виноватой делаешь? С горами кто обосрался? Ты. К Лиане полез тоже ты. Я могу ещё накинуть, — цежу я сквозь зубы, — но лучше сделай это сам.

Витя сосредоточенно хмурится, потом снимает бокал со стола и опрокидывает его в себя.

— Охуенно у тебя выходит всё. Я во всём виноват, а то, что вы с Агнией стали трахаться, — это нормально?

— Я обычно не рассуждаю, что нормально, а что нет. Мы все после поездки попытались жить как раньше, но не вышло. Оставаться друг с другом ради приличий — это хуйня какая-то. Ты взрослый вроде. Должен понимать.

— Тебе легко рассуждать. Это же ты уходишь, а не от тебя.

Мне надоедает смотреть на него снизу вверх, поэтому я встаю.

— А ты Агнии телефон обрываешь и оскорбляешь, чтобы стало легче? Она тебя, взрослого мужика, со всем добром в вашей общей квартире оставила и съехала к матери. Хотя бы это ты можешь оценить? Ты же вроде жениться на ней собирался. Так вспомни, кто из вас мужик.

— Ты заебал меня мужиком тыкать! — рявкает Виктор, делая угрожающий выпад. — Скажи спасибо, что я тебе с порога не втащил.

— Лучше бы правда втащил, а не виноватых искал. Я тебе уже как-то говорил: хочешь разбираться — разбирайся со мной. А то со стороны может показаться, что ты ссышь.

— Ты не охерел? — Его лицо оказывается прямо передо мной. Дыхание нервное, злое.

— За каждое своё слово всегда отвечаю, — чеканю я, глядя ему в глаза. — Если ты драться не намерен, я пойду. Агнию оставь в покое — ей и так непросто.

Пару секунд мы напряжённо пилим друг друга взглядами, а потом Виктор отступает.

— Сюр, блядь… — бормочет он, глядя себе под ноги. — Никогда не думал, что всё закончится вот так.

— Переживёшь, — обещаю я, перед тем как выйти из гостиной.

Провожать меня никто не идёт, но оно и к лучшему. Затянувшиеся проводы — лишние слёзы.

Агния

Сидя в полумраке отельного номера, я жду Рафаэля. На часах почти полночь, за окном гудит ветер, дождь хлещет в стекло. Но сейчас этот шум не имеет значения. Моя реальность — томительная дрожь ожидания и передача на главном федеральном канале, где представители глубинки делятся кринжовыми историями и время от времени пытаются подраться.