Книга Элита, страница 46 – Алайна Салах

Поправив молнию на джинсах, я снова берусь за ручку и решительно закрываю за собой дверь.

— Леон, зайди, пожалуйста, ко мне.

Плечи невольно напрягаются. Из дверей своего кабинета на меня пристально смотрит отец.

В его кабинете, как обычно, стоит полумрак, нарушаемый лишь приглушенными отблеском настольной лампы. Каролина шутит, что отец — вампир, боящийся света. Его машина наглухо тонирована, и он редко выходит на улицу без солнечных очков. В реальности такая светочувствительность объясняется давним ожогом роговицы, из-за которой ему пришлось оперировать глаза.

Откинувшись в кресле, отец внимательно смотрит на меня. Я не тороплюсь садиться — интуиция подсказывает, что он не о моих успехах на криптобирже хочет поговорить.

— Почему стоишь? — спрашивает он он, будто прочитав мои мысли. — Присаживайся.

Я послушно придвигаю к себе кресло. С самого детства у нас с отцом доверительные отношения, и я не рассчитываю, что он вдруг начнет по какой бы то ни было причине стыдить меня или обвинять.

— Сегодня утром я видел Лию, — произносит он после паузы. — В футболке, которая, как я подозреваю, принадлежит тебе.

Как я и думал, в его тоне нет ни гнева, ни осуждения. Лишь во взгляде — смесь интереса и беспокойства, которую он демонстрирует в особых случаях.

— Это не то, о чем ты подумал, как бы банально это не звучал.

Большего решаю не говорить. Отец хорошо меня знает, и этих слов ему будет достаточно.

— Леон, ты взрослый человек, и я не могу диктовать тебе, что делать. Но именно по той же причине ты должен понимать, что любое неосторожное действие имеет свои последствия. Особенно если это действие совершается на виду у всех.

Он делает паузу, давая мне возможность ответить, которой я решаю не пользоваться. Пусть отец для начала скажет все, что хочет.

— Вчера ко мне подходила мать Лии, — продолжает он, подтверждая мое предположение. — Интересовалась, почему ты возишь её дочь в университет, а не водитель, как было оговорено изначально.

— А это большая проблема? Я довожу Лию в университет, потому что мне, в первую очередь, по пути.

— Я ответил, что не в курсе ваших совместных поездок. Потому что на тот момент я действительно не был в курсе. — В голосе отца слышна усмешка. — Но теперь — вроде бы, начинаю быть.

— Странно, что Инга пришла с этим вопросом к тебе, — говорю я, предпочитая не замечать иронию. — Она боялась, что я стану покушаться на честь ее дочери?

— Скорее, ее беспокоит, что Лия доставляет тебе неудобства.

— Беспокоит настолько, что она готова отправить свою дочь в университет пешком, насколько мне известно.

Раздражение в моем тоне не укрывается от отца, и его взгляд становится цепким.

— Это их семья и их правила, Леон. Не стоит вмешиваться.

Помолчав, я откидываюсь на спинку кресла. Я знаю, что он прав. Какими бы нелогичными мне не казались решения Инги относительно ее дочери, они меня не касается.

— Эльвира — твоя невеста, Леон. Её отец — мой партнер и близкий друг. И ты, как никто, в курсе наших связей и совместных проектов.

Я понимаю, к чему ведёт отец. Понимал это с момента, как сюда вошёл.

— Между мной и Эльвирой все в порядке, если тебя это беспокоит.

— Наверняка, так и есть. Но дефиле Лии в твоей одежде выглядит крайне двусмысленно, особенно если учесть, что вы стали много времени проводить вместе. Это ни одной девушке не понравится.