Книга Элита, страница 126 – Алайна Салах

Всё же главный критерий отношений — это то, что двоим в них хорошо. А с Эльвирой мне продолжительное время было плохо. Насколько плохо, я смог оценить лишь, сблизившись с Лией, и понял, что отношения не подразумевают огромное количество долженствования. В них ты действуешь в первую очередь из любви, а не потому что кому-то обязан.

«Я тебя услышал», — печатаю я из вежливости и следом переключаюсь на окно переписки с Лией. С момента как она зашла в дом, прошло больше полутора часов, так что уже можно.

«Поговорила с мамой? Зайду?»

Ответ приходит спустя пару минут, и он донельзя лаконичен.

«Да».

Засунув телефон в карман, я делаю торопливый шаг к двери, но резко останавливаюсь, подхожу к комоду и забираю оттуда серый пакет. Вчера после тренировки проезжал мимо любимого ювелирного бутика Каролины и спонтанно решил зайти. Взгляд упал на подвеску, по форме напоминающую булавку, и она мне почему-то понравилась.

Остановившись возле спальни Лии, я стучусь в дань вежливости. В груди поднимается лёгкое волнение. Это мой первый подарок ей — видимо, поэтому.

Слышится приглушённая поступь шагов, и через пару секунд в проёме появляется её лицо. Плечи машинально напрягаются. Выглядит Лия уставшей и осунувшейся, хотя ещё пару часов назад была весёлой и цветущей.

— Пустишь?

Кивнув, она отступает в сторону. Тревожное ощущение усиливается. То ли потому, что Лия не смотрит мне в глаза, то ли потому, что молчит.

Не придумав лучшего начала для беседы, я протягиваю ей пакет. Нахмурившись, Лия смотрит на него так, словно из него может вылезти змея.

— Что это?

— Украшение, — поясняю я, ощущая себя идиотом. — Вчера купил для тебя. Не знаю, почему сразу не подарил.

Вместо улыбки радости она закусывает губу и, потупив взгляд, отчаянно крутит головой.

— Я не возьму. Не могу. Извини.

Теперь к тревоге примешивается неясное ощущение раздражения. Я никогда не причислял себя к романтикам, но этот подарок я выбирал искренне и от души. Не потому, что собирался её впечатлить, а потому что хотелось, чтобы у Лии было что-то от меня… Так к чему эта дурацкая скромность?

— Бери, — повторяю я настойчивее. — Я выбирал для тебя.

— Я не могу. — Помотав головой, Лия наконец поднимает глаза, и меня прошибает током. В них застыли слёзы и глубокое отчаяние.

Отшвырнув пакет на кровать, я осторожно беру её за плечи и заставляю смотреть на себя. Ясно, что Инга ей снова что-то наговорила.

— Расскажи, что случилось. И не плачь, ладно? Мы всё решим.

Слёзы вытекают из её покрасневших глаз, скатываются по щекам. Лия даже не успевает ничего ответить, но внутри меня что-то с треском падает.

— Мы уезжаем, Леон, — шепчет она, болезненно кривясь. — Мама сегодня уволилась. Мы возвращаемся в её родной город.

На мгновение мир вокруг исчезает, оставляя меня наедине со смыслом этих слов. Сознание ощупывает их, но не принимает и не понимает. Хочется рявкнуть в голос: что за херня? Что значит «уезжаем»?

Но это лишь на мгновение, а в следующее я снова стою в комнате Лии и смотрю на её заплаканное лицо.

— Объясни поподробнее, — всё ещё удерживая её плечи, я подвожу её к кровати и усаживаю. — По какой причине твоя мама вдруг уволилась и решила уехать? И при чём здесь ты?

Сложив ладони на коленях, Лия смотрит в пол. Ноздри трепещут от сдерживаемых слёз, распухшие губы дрожат.