Книга Элита, страница 101 – Алайна Салах

От поднявшихся эмоций глаза намокают, и мне приходится смахнуть выкатившуюся слезу. Леон слушает молча, лишь сердце под моими пальцами барабанит напряжённо и гулко.

— Спасибо, — глухо выговаривает он. — Мне очень жаль, что тебе пережить всё это… И мне хочется тебе верить. Я очень устал жить так. По какой-то причине мне всегда хотелось быть идеальным. Когда произносишь эти слова вслух, понимаешь всю смехотворность идеи.

— Поверь мне ещё раз, ладно? — наплевав на нечищеные зубы, я придвигаюсь к нему ближе. — Ты и есть идеальный. Для меня.

Я вижу, как трепещут его ресницы, когда Леон прикрывает глаза, словно это помогает ему поверить, чувствую, как ладонь, лежащая на моём бедре, сдвигается ниже и становится горячее.

Дыхание разрастается, тесня грудь, низ живота снова наливается огненной лавой.

Повинуясь импульсу, скольжу рукой по его животу. Его член в моей руке, горячий и полностью готовый. Прикусив губу, я делаю движение вниз и вверх, отчего в ладони становится влажно.

— Сядь сверху, — хриплый голос Леона заставляет кожу вспыхнуть мурашками.

Отрицательно покачав головой, я отталкиваюсь рукой от матраса и спускаюсь ниже. Касаюсь губами родинки под ключицей, провожу языком дорожку вдоль живота, слизывая солоноватый вкус кожи, щекочу впадину пупка.

Мне нравится, как он пахнет. Как выглядит и как ощущается наощупь. Мне нравится, как он думает, как говорит, как улыбается. Мне нравится в нём всё, а потому нет и толики сомнений в том, хочу ли я сделать ему минет. Обхватив его рукой, я проталкиваю тугую упругую плоть в приоткрытые губы.

Леон всасывает воздух сквозь зубы, рука зарывается в мои волосы, отчего горячая волна возбуждения ударяет прямиком в промежность.

Закрыв глаза, я насаживаюсь на него ртом: глубже, ещё глубже. Под пальцами влажно хлюпает, дыхание сбивается. Так много ощущений, что я теряюсь: незнакомые запахи, вкусы, давление в горле и на голове, горячие спазмы, вспышками разносящиеся по телу.

Я вижу, как Леон жмурится, как натягивается кожа на рёбрах и напрягаются мышцы его пресса. Это заводит сильнее, откликается, возбуждает.

Я жадно всасываю головку, беру столько длины, сколько могу. Щёки тянет, солоноватый вкус смазки растекается на языке. У меня ничтожно мало опыта в сексе, а потому его отклик отзывается в теле стократным триумфом: то, что его член каменеет с каждой секундой, то, что ладонь сжимает мои волосы сильнее, и то, что рваный звук его дыхания так напоминает звук моего имени.

— Лия…

В черноте его расширенных зрачков я вижу предупреждение и без слов понимаю, о чём оно. Мотнув головой, продолжаю двигаться вверх и вниз, ловя губами и языком приближающуюся кульминацию. Она передаётся и мне: по внутренней поверхности бедра стекает возбуждение, голова кружится и плывёт.

— Ещё, ещё, — эхом стучит в висках.

Ещё и ещё, до тех пор, пока рот не заполняет незнакомый пряный вкус.

Тяжело дыша, я упираюсь лбом в простыню. На губах дрожит улыбка, сердце бешено барабанит. Кто знает, может, начищенные ложки и минет по утрам — не так уж и мало для счастливых отношений.

— Хочу есть, — голос Леона вибрирует у меня под ухом и теплом растекается по груди.

— Я тоже, — лениво отзываюсь я. — В холодильнике есть еда? Я могла бы что-нибудь приготовить.