Книга Папина дочка, страница 44 – Алайна Салах

Я тереблю кольцо-гвоздь на указательном пальце. Простое предложение отзывается во мне шквалом противоречивых чувств: одна часть меня говорит, что нет ничего страшного или обязывающего в том, чтобы принять приглашение, а вторая, находящаяся под невидимым защитным колпаком, твердит, что спокойнее будет никуда не ходить и провести вечер дома с книгой.

— Обещаю: если тебе не понравится — в следующий раз пойдём туда, куда решишь ты, — добавляет Марк, уловив моё колебание.

Смысл этих слов доходит до меня не сразу, но когда это случается, я снова разражаюсь громким смехом — в третий или четвёртый раз за последние три дня и снова в его присутствии.

— А говоришь, что не креативный, — я обмахиваю лицо стопкой скетчей, чтобы успокоить покрасневшие щёки. — И во сколько назначено открытие?

— На восемь вечера. Значит, пойдёшь?

Немного смутившись под его прямым взглядом, я киваю. Присутствие живого, пышущего энтузиазмом Марка действует на меня заразительно. Хочется быть веселее и легче.

— Диктуй адрес, — бескомпромиссно произносит он, мазнув пальцем по экрану смартфона. Поймав мой скептический взгляд, с иронией поясняет: — У меня включился режим альфы.

— Лучше ты продиктуй адрес, а я сама подъеду.

— Может, давай без этого? — Марк хмурится, чем снова донельзя напоминает Александра. — Ты же меня знаешь: пальцем не трону, довезу и привезу в целости и сохранности.

С шутливой укоризной покачав головой, я соглашаюсь. Открытость Марка действует на меня обезоруживающе, и держать дистанцию получается плохо.

Мама радуется моей вылазке едва ли не больше меня. То и дело заглядывает в спальню, справляясь, не нужно ли мне чего-нибудь, и даже предлагает примерить ожерелье, которое сама носит лишь по исключительным случаям. Это самый дорогой подарок папы, не считая "Рендж Ровера" в эксклюзивном окрасе.

— Может ты хочешь пойти вместо меня? — иронизирую я, придирчиво оглядывая себя в зеркале. — Это открытие мотосалона, а не Мет-гала. С бриллиантами на шее я буду выглядеть нелепо.

— Всё-всё, замолкаю. — Застыв в дверях, мама мечтательно улыбается. — Ну какая же ты у меня красивая. Повезло Марку со спутницей.

Мне снова хочется отпустить какую-нибудь остроту, но удаётся себя сдержать. В последнее время я только и делаю, что огрызаюсь на родителей, которые, напротив, стараются быть внимательными и терпеливыми. Видимо, сказывается усталость.

— Спасибо, мам. — Я защёлкиваю серёжку и распускаю волосы, позволяя завитым локонам рассыпаться по плечам. — Ну вот вроде и всё. Фотографироваться не буду, потому что похожий образ выкладывала две недели назад.

— Потуси, как сле-е-е-ду-е-т, — нараспев произносит мама.

— Я планирую вернуться часам к десяти, — предупреждаю я.

— Можешь передо мной не отчитываться. — Она пытается лихо подмигнуть, но выходит забавно и неуклюже. — Если решишь задержаться — никаких проблем.

Незаметно закатив глаза, я забираю из гардеробной сумку, целую маму на прощание и спускаюсь вниз.

На часах начало восьмого. Судя по свету фар, бьющих сквозь решётки ограждения, Марк уже подъехал, а значит можно выходить.

Колкий осенний ветер треплет волосы, заставляя отворачивать лицо и прятаться за воротником.

— Ну и погода, да? — Марк выскакивает с водительского места и, закрыв меня собой, торопливо распахивает пассажирскую дверь. — Садись скорее. Я что-то ступил. Надо было попросить тебя открыть ворота.