Книга Папина дочка, страница 39 – Алайна Салах

— Потому что мой круг общения полностью меня устраивает, и я не планирую его расширять.

— Как категорично. Меня, кстати, Вадим зовут.

— Очень приятно, Вадим. На этом предлагаю закончить знакомство.

— «Нет» я всегда воспринимаю как вызов, — не думает сдаваться парень, кивая на мой стилус в руке. — Ты что, художница? Давай я лучше закажу нам ещё кофе и просто поболтаем. Вдруг ты разглядишь во мне того самого?

— Вадим, — я аккуратно закрываю планшет и кладу его в сумку. — «Нет» в моём случае означает «точно нет», а не повод становиться навязчиво-бестактным.

— Ты же чего такая категоричная? — Озадаченный взгляд касается моего безымянного пальца. — Вроде ведь не замужем.

— Нет, и не планирую, — парирую я, пожалуй, чересчур резко.

Брюнет несколько секунд обрабатывает поступившую информацию, затем разворачивается и растворяется между столиками.

Минус ещё один социальный баг.

Подняв руку, чтобы попросить счёт, я заглядываю в телефон.

На экране горит одно непрочитанное сообщение от мамы и два пропущенных от Аделины.

«Солнышко, папе дали два пригласительных на новую постановку “Травиаты”. Составишь мне компанию?»

Я печатаю «С удовольствием», прикладываю карту к протянутому терминалу и встаю. Через полчаса мне необходимо быть на паре.

Пока я роюсь в сумке в поисках чаевых, взгляд машинально цепляется за силуэт у барной стойки. Тёмные волосы, широкие плечи, стильная куртка.

По позвоночнику проносится электричество и, растекшись по венам, стремительно несётся к левой половине груди. Получив разряд, замерзшее сердце болезненно дёргается и начинает стучать быстрее.

… Александр?

Память за секунду переносит меня на полтора года назад. Глаза слепит яркое солнце, лицо обдувает ветер со вкусом морской соли, на губах — улыбка. Икры утопают в воде, в которой бликует моё отражение: ещё такое наивное и беззаботное. Я ещё не догадываюсь, как больно бывает влюбляться и каким сокрушительным может оказаться разочарование.

Словно почувствовав взгляд, посетитель за стойкой оборачивается и смотрит на меня.

Шок и ступор сменяются изумлением. Его глаза не темно-карие, а зелёные.

Потому что это не Александр, а Марк.

Он сильно изменился за полтора года: волосы стали короче и темнее, плечи вдвое шире. Юношеская расслабленность исчезла с его лица, сделав его более мужественным и… по-настоящему похожим на Александра.

Узнавание во взгляде Марка сменяется широкой улыбкой. Что-то торопливо шепнув баристе, он забирает бумажный стакан со стойки и идёт прямиком ко мне.

— Привет! — Его искрящийся радостью взгляд неприкрыто скользит по моему лицу, словно пытаясь отследить, много ли в нём изменилось за полтора года. — Ну надо же! Я столько раз думал, при каких обстоятельствах мы увидимся, а когда встретились — оказался совсем не готов. Выглядишь супер! Как, впрочем, и всегда.

Мне не сразу удаётся собраться с мыслями: настолько я поражена нашей встречей и тем, как Марк вырос. На курорте это был типичный восемнадцатилетний парень: худощавый, вихрастый, с совсем ещё мальчишеским лицом и такими же повадками. Сейчас передо мной совсем другой человек — и не только внешне.

— Привет. Спасибо! Ты тоже выглядишь отлично… А что с твоим волосами? — Я выразительно смотрю на коротко постриженные виски. — Мне запомнилось, что они были светлее.