Книга Папина дочка, страница 120 – Алайна Салах

— Спасибо, — не оборачиваясь, произносит он. — Воду с газом или без?

И я снова жалею, что сюда приехала. Потому что он ведёт себя так, словно ему совершенно нет до меня дела, будто всё равно, что я здесь с другим.

Как жалко я, должно быть, выгляжу: появилась на пороге его дома, потому что места себе не нахожу в его отсутствие, тогда как ему на меня плевать.

Мы садимся за стол. В другой момент я бы восхитилась работой дизайнера, спроектировавшего кухню такого масштаба, но сейчас всё, на что я способна, — это сидеть прямо и старательно имитировать невозмутимость, глядя, как Александр делает кофе.

Марк с улыбкой сжимает мою руку под столом, заглядывает в глаза.

— Всё хорошо?

Я безлико киваю. Мне тесно в собственной одежде. Равнодушие Александра меня душит, как и присутствие Марка, который напротив пытается быть чересчур внимательным.

Как же глупо было сюда приезжать.

— Мы взяли маргариту и четыре сыра, пап. Её ты вроде тоже любишь.

Александр кивает вполоборота.

— Не ждите меня. Ешьте, пока не остыла.

— Мы тебя, кстати, не отвлекли? — заметно, что Марк пытается воссоздать атмосферу семейного ужина, даже не подозревая, что все его старания заранее обречены на провал. — У меня и Каролины появилось свободное время, вот мы и решили заехать.

— Я работал, — с этими словами Александр разворачивается. Наши глаза на долю секунды встречаются, и я отчётливо вижу в них осуждение.

Сердечная дробь вибрацией разносится по телу и поднимается к вискам. Он меня осуждает? За что? За то, что я, по его мнению, осталась с Марком, как он и предлагал?!

Он ставит чашки на стол, выдвигает стул. Ни единого лишнего жеста, ни единого движения.

Я до ломоты сжимаю колени. Не такого я ожидала от этой встречи. Не того, что он станет смотреть на меня по-чужому и что мне станет ещё хуже.

— Ваша поездка очень помогла Каролине в развитии аккаунта, пап, — подобострастно продолжает Марк, не оставляя попытки вовлечь в беседу всех участников вечера. — Сколько сейчас у тебя подписчиков, малыш?

От неожиданного обращения я вздрагиваю. Малыш? Марк крайне редко так меня называет, так с чего вдруг решил сделать это при своём отце?

Тёмный взгляд Александра хлещет меня по глазам, и вспышка вины и неловкости моментально вытесняется торжеством. Значит, ему не совсем всё равно. Вот и прекрасно. Пусть хорошо подумает, прежде чем передавать меня Марку как ненужную эстафетную палочку.

— Почти двести тысяч, — я решаю закрепить свою небольшую победу и придаю голосу оттенок кокетливости. — Во многом это благодаря твоей поддержке, малыш.

— Да я-то тут при чём. Это всё твои заслуга и удачная коллаборация с папой, — Марк тянется к коробке и кладёт кусок пиццы мне в тарелку. — Так что поднимай ценник на услуги. Быть стилистом делегации Руднев Девелопмент — это всё-таки уровень. Что думаешь, пап?

— Ничего не могу сказать по этому поводу, — сухо произносит Александр, мельком на меня взглянув. — Не моя компетенция.

Каждая его отстранённая фраза и ничего не выражающий взгляд действуют на меня разрушающе. Бросает то в холод, то в жар, хочется вскочить из-за стола с криком: Почему ты так себя ведёшь?!

Вместо этого я надкусываю остывающую пиццу и запиваю её колой из стакана Марка. Гнев и отчаяние, конечно, никуда не уходят, а просто бродят внутри, ожидая выхода.