Книга Папина дочка, страница 11 – Алайна Салах

Волоча за собой доску, я тяжело плетусь к берегу. Александр стоит на том же месте, натирая серф воском. Несколько раз во время тренировки я ловила его взгляд, и каждый раз злилась. Если так ему любопытно, сумею ли я встать, мог бы сам меня учить.

Когда расстояние между нами сокращается до десятка метров, вздергиваю подбородок и расправляю плечи и тут же, словно в насмешку, получаю мощный удар волны в спину, плашмя валящий меня в воду.

Отплевываюсь и, тряся головой, вскакиваю на ноги, убирая с лица налипшие волосы. Голос в голове ехидничает: «Браво. Вот это ты эффектно вышла».

Машинально трогаю плавки, проверяя, на месте ли — к счастью, на месте, ощупываю верх и в панике обнаруживаю, что лиф свезло на бок, а завязки свободно болтаются вдоль тела.

Вот же черт.

Придерживая грудь рукой, я торопливо тащусь к берегу, пока новая волна не накроет меня с головой. Если я потеряю еще и плавки на глазах Александра и всего пляжа — это будет полная катастрофа.

Однако быстро перемещаться не выходит: ступни вязнут в песке, да и доска, все еще пристегнутая к щиколотке, ничуть не облегчает задачу.

— Все в порядке?

Александр. Он, разумеется, видел мое позорное падение и уже идет навстречу мне.

— Волна меня сбила, — бормочу я, плотнее прижимая к себе чашки бюстгальтера. — Не знаю, за что хвататься. То ли держать купальник, то ли спасать серф.

— Серф, положим, никуда не денется. — Прежде чем я успеваю сообразить, Александр запускает руку под воду и одним ловким движением освобождает мою ногу от крепления. — Марку следовало проводить тебя до берега, прежде чем продолжить кататься.

— Спасибо. — Идти становится легче, и теперь я даже могу улыбнуться, даже несмотря на всю неловкость ситуации. — Марку и без того пришлось со мной повозиться, так что ему наверняка хотелось поскорее от меня избавиться.

— Если вызвался учить — должен нести ответственность. — Взгляд Александра задевает мою ладонь, прижатую к чашкам бюстгальтера. — Помочь?

Мое сердце начинает биться часто-часто. То ли потому, что его голос стал ниже, то ли от перспективы того, что он меня коснется.

— Буду признательна, — выговариваю я одеревеневшими губами и поворачиваюсь.

Его приближение тело угадывает безошибочно. Кожа поясницы, охлажденная часовым купанием, моментально теплеет, позвоночник наэлектризовывается ожиданием.

Затаив дыхание, я смотрю перед собой. Грубоватые пальцы задевают ребра, натягивают завязки, собирая их узел — неторопливо, аккуратно.

Мое тело превращается в тонко-настроенный сенсор, способный распознавать малейшее колебание температур и предугадывать касания. Я отчетливо чувствую тепло его дыхания на позвоночнике, ощущаю скольжение взгляда на копчике, лопатках, плечах. Низ живота наливается свинцом, мурашки густо расползаются по коже.

— Все, — хрипловатая вибрация в голосе Александра заставляет меня поджать пальцы ног. — Если хочешь продолжить учиться серфингу, имеет смысл перейти на спортивные купальники.

Убрав мокрую прядь со лба, я поворачиваюсь. Солнце светит прямо в глаза, из-за чего лицо Александра кажется окутанным полупрозрачной желтоватой дымкой. Меня не отпускает ощущение, что на пару последних минут воздух между нами изменился, став более плотным и интимным.

— Спасибо за совет. Не люблю отказываться от того, что мне нравится, в пользу удобства.