Книга Папина дочка, страница 104 – Алайна Салах

Лента багажной карусели оживает, первым выезжает мой чемодан. Александр, оттеснив подоспевшего Дениса, забирает его сам и ставит передо мной. Наши взгляды встречаются. Я роняю шершавое «спасибо» и хватаюсь за чемоданную ручку, как за спасательный круг.

Знаю, мечтать сейчас о таком глупо, но… Как же бы мне хотелось, чтобы Александр вдруг обнял меня, так же как ночью в машине, и коснулся губами моего лица. Хочу ощутить себя такой же счастливой и умиротворенной, и чтобы этот ненавистный сомневающийся гул в голосе наконец стих.

Ничего такого он разумеется не делает, и вместо этого помогает Татьяне и Ольге с багажом, после чего мы все вместе направляемся к зоне встречающих.

С каждым шагом конечности тяжелеют, а дышать становится сложнее. Сквозь стекло я вижу Марка.

Он в моей любимой куртке из кожи-наппа, с радостной улыбкой и букетом ярко-красных роз. Чувство растерянности и вины подбирается к горлу. В самолете все мое внимание вопреки всему было сосредоточено на Александре: то на воспоминаниях о минувшей ночи, то на причинах, по которым он продолжает держаться отстраненно. Тогда эмоции были еще слишком свежи, чтобы так запросто переключиться на другое. Но сейчас, когда спустя недельного отсутствия я снова вижу Марка, такого теплого и близкого, не брать его в расчет больше не получается.

— Пап! — Радость в его голосе неподдельная, искренняя. — Каролина!

Он в два шага оказывается рядом с нами. Обняв, вручает букет мне, затем протягивает руку отцу.

Оглушенная паникой и волнением, я смотрю, как Александр отвечает на рукопожатие, которое в следующее секунду трансформируется в крепкое мужское объятие.

— Информацию на табло так долго обновляли. Я уже начал переживать, когда рейс задержали, — тараторит Марк, переводя сияющий восторгом взгляд на меня. — Хорошо долетели? Я соскучился очень.

Я потерянно сжимаю в руках букет, не зная, как себя вести и куда деть взгляд. Марк думает, что между нами все по-прежнему и не подозревает о том, как сильно изменилось моя жизнь за последнюю неделю. Что я уже совсем… далеко не та, какой была перед отъездом. Но как ему об этом сказать? И когда? Уж точно не сейчас.

Александр, словно почувствовав мое замешательство, отвечает сам.

— Долетели хорошо. Пять часов в полете вполне терпимы.

— Ну и отлично. — Ладонь Марка опускается на ручку моего чемодана, подтягивая его к себе. — Ну что, пойдем тогда? Пап, ты с нами или за тобой водитель приедет?

Я беспомощно смотрю на Александра. В горле сухо, сердце натянуто барабанит. Я чувствую себя предательницей — роль, которую я бы никогда не хотела примерять к себе. И конечно ощущаю вину перед Александром за то, что безмолвно согласившись ехать с Марком, будто бы выбираю не его…

— У меня дела в городе, — с заминкой произносит Александр, сжав челюсть. — Поезжайте вдвоём.

— Окей, — беспечно кивает Марк, совсем не ощущая напряжения, повисшего между мной и его отцом. — Вечером наберу тебе, ладно? Хотел пару вопросов с тобой обсудить.

Они снова обмениваются рукопожатием. Я машинально прослеживаю это движение, отмечая, как пальцы Александра белеют.

В голове творится полный сумбур. Вина перед Марком и страх того, что Александр снова исчезнет из моей жизни, с каждой секундой все теснее вплетаются друг в друга, делая из меня безвольного свидетеля происходящего. Я совершенно не успела представить, что мне делать со всем этим. Порвать с Марком в машине, сказав, что я полюбила другого? Нет. Это будет слишком подозрительно. Меньше всего мне бы хотелось подставлять Александра. Тогда что мне делать? Как быть? Взять небольшую паузу, а после разорвать отношения? Это вообще возможно сделать гуманно? Столько вопросов и так мало ответов.