Книга Новый босс, страница 98 – Алайна Салах

— А папа Карло сам не мог приехать к аэропорт? — играет желваками Гас, когда такси останавливается возле отцовского офиса.

— Да у него же всегда работа на первом месте, — язвительно подает голос мама с переднего сидения. — Что ему родная дочь.

— Мам, хватит! У отца важная встреча с поставщиками.

Конечно, мне очень обидно, что отец так и не нашел время проводить меня в аэропорт — все-таки не на неделю прощаемся. Но маме и Гасу я, конечно, об этом не скажу. Все моя фанатичная любовь к нему, желающая оправдать каждый неприглядный поступок.

Гас выходит за мной следом, аккуратно прикрывая пассажирскую дверь

— Я пойду с тобой.

Мой защитник. Хочет быть рядом на случай, если злой демон Игорь обидит напичканную гормонами невестушку.

Гас заводит меня на ресепшен, заботливо придерживая за локоть словно упившуюся вдрызг малолетку,

— Станислава… Слава Игоревна! — верещит толстушка Света, подпрыгивая в кресле. — Слышала, вы сегодня уезжаете.

— Уезжаю, Свет. — достаю из сумки пакетик с ее любимыми раковыми шейками и кладу на стойку. — А это чтобы ты форму не растеряла. Папа у себя?

Секретарша энергично кивает головой и незаметно утягивает калорийный презент под стойку. Не дожидаясь, пока она предупредит шефа о визите именитых гостей, толкаю дверь отцовского кабинета.

— Заехала папку обнять перед отъездом, Жданова? — интересуется отец, не удосужившись оторвать взгляд от монитора.

Озлобленное рычание Гаса вибрирует у меня в затылке, и я коротко сжимаю его руку, призывая успокоиться.

— Если горы ноги отказали, то что же мне остается делать, папуль.

— Я же говорил, что не могу сегодня никак. — примирительно ворчит демон Игорь, поднимаясь с кресла. — С барыгами немецкими не встречусь — капут сделке. Я их на такой дисконт дожал, что любой жиденок обзавидуется.

Все-таки отец страшный националист. Как вообще с ним европейцы дела имеют?

Натягиваю на лицо улыбку и бодро начинаю прощаться:

— Ты давай береги себя, пап. Увидимся, наверное, не скоро. Кстати, мы с Гасом решили тихую свадьбу на островах сыграть. Надеюсь, ты не обидишься, что остался без танца отца с дочерью.

Это решение мы приняли буквально вчера, и сегодня я деликатно сообщил о нем маме. По лицу было видно, что она всеми фибрами своей сорокинской души такую идею не одобряет, однако, возмущаться не стала. Может быть, я все же недооценила степень ее восприимчивости к моим увещеваниям. Конечно, я чувствую укол совести за то, что лишаю самых близких людей традиционного свадебного застолья, но напоминаю себе, что главное то, как хочу прожить этот день я сама.

— С чего я должен обижаться? — хмыкает отец. — Правильно сделали, что балаган отменили. Уже столько лет прошло, а у меня до сих пор челюсть клинит, от того как я с мамашей твоей каравай свадебный кусал. Теща, старая кляча, не иначе зубов меня лишить хотела.

Переводит взгляд на часы и снова принимает вид суровой акулы полиграфического бизнеса.

— Ладно, Жданова. Потрындели и хватит. Работать мне надо. Чувствуешь себя как?

— Нормально.

— Вот и славно. Лопай побольше, чтобы внук мой родился здоровым.

— Может, это девочка будет. — огрызаюсь я.

— Какая еще девочка? — кривится отец. — Первым должен быть пацан, а потом рожай кого хочешь.

— Назло девочку рожу. — по-детски дую губы. — Обнимемся на прощанье, пап?