Книга Демон-босс, страница 51 – Алайна Салах

— А ты, случайно, вопросы в «Что? Где? Когда?» не отправляла, Люба? — Внимательно меня оглядев, интересуется Жданов.

— Нет, — простодушно отвечаю я. — А почему ты спрашиваешь?

— Мне эти умники всегда задротами в очках представлялись. А сейчас смотрю на тебя и понимаю, что ошибался. Женщины оказывается бывают и умными и смотрибельными.

— Смотрибельными? — переспрашиваю я.

— Красивыми, то есть, — нехотя поясняет Жданов.

— Можно так было и сразу сказать.

— Это чтобы ты не расслаблялась. Помнишь ведь, что я хамло.

После такого заявления сложно не улыбнуться.

— А я думаю, что ты очень любезный и обаятельный. И что свое доброе сердце прячешь за внешней грубоватостью.

— Разносчик, этой женщине больше не наливать, — бормочет себе под нос полиграфический магнат. — Она у матерого циника доброе сердце разглядела.

— Разглядела конечно. Если бы не разглядела — мы бы с тобой здесь не сидели. Я не в том возрасте, чтобы очаровываться одними лишь щедростью и брутальностью.

Шампанское окончательно развязывает мне язык, поэтому я не удерживаюсь от очередного комплимента:

— А еще мне очень импонирует твоя порядочность и любовь к семье.

— Тебя послушать, я прямо-таки Дед Мороз. Ты давай меня не идеализируй, а то разведемся, не успев пожениться. Мать Славы таким грешила. Через месяц знакомства стала мне на мозги капать, чтобы пора бы наши встречи документально узаконить. А как узаконили, стала пилить похлеще циркулярки. Тут я недостаточно учтив, тут недостаточно внимателен, тут носки хреново за собой убираю. Одним словом — баба. То ли хитрожопая, то ли сама не знает, чего хочет. Хотя хитрожопая — это скорее про Анжелу. Мамаша Славы — дура бесхитростная. Сначала делает, потом думает.

— Ты всегда с таким теплом про дочь говоришь, — замечаю я. — О том, какая она умная, сильная, целеустремленная. Так может ее мать не такая никчемная?

— Умная, сильная, целеустремленная Слава в меня, — отрезает Жданов. — От мамаши она только внешность взяла.

— Вам повторить? — Подошедший официант заставляет нас поднять головы.

Жданов вопросительно поднимает брови — мол, ну что скажешь, Люба?

Я мотаю головой.

— Нет-нет. Мне хватит.

— Как твое настроение? — Полиграфический магнат выразительно оглядывает мое лицо. — Готова к продолжению банкета?

— Смотря что ты под этим подразумеваешь, — храбро отвечаю я, хотя сердечко в этот момент ой как екает.

— Ты, как я сегодня понял, к географии неравнодушна. А у меня дома как раз глобус есть.

Я невольно свожу колени. Намека толще сложно придумать. И официант еще, как назло, стоит и не уходит. Будто тоже моего ответа ждет.

— Может быть у вас еще и «Что? Где? Когда?» по кабельному показывают?

— Ради такой гостьи как-нибудь найду, — медленно произносит Жданов, сощурившись. — И даже колбасы докторской настрогаю.

Убрав телефон в сумку, я встаю. Что я как девочка, правда? Нравится ведь он мне. Очень сильно нравится.

— Так чего мы ждем? — говорю. — Черный ящик сам себя не откроет.

— Проходи, Люба. — Распахнув дверь своей квартиры, расположенной на последнем этаже престижного дома, Жданов по-свойски подталкивает меня вперед. — Имей в виду, что сильно лебезить перед тобой не буду. Если что-то понадобится — говори прямо.

— То есть после того, как ты меня к себе заманил, на гостеприимство можно не рассчитывать? — иронизирую я, избавляясь от туфель. — Где руки можно помыть, для начала подскажешь?